Баттонскиллъ. Карта, мобы, два скилла

– Нет времени, – Дворфич отмахнулся, – Глазьева, уводи простачка.

– Сейчас называем их нюбсами, ректор, – поправил Чернецов.

– Да все эти новшества, – гном поморщился, – Глазьева, ну?

– Но… я… – Екатерина замялась.

Модератор тоже покачал головой:

– При всём уважении, ректор, но есть правила.

Дворфич дёрнул головой, посмотрев на дверь.

– Глазьева, если доверяешь мне, сейчас же уводи парня.

Екатерина на миг замялась, переглянувшись с Чернецовым. Тот в свою очередь положил руку на дубинку:

– Господин ректор, как модератор, я заявляю… – он вдохнул, будто хотел что-то сказать.

– Твой аккаунт действителен, Гончар, – перебил его Дворфич, глядя на меня, – Только доберись до «Бато?на».

– Но это же сын Чекана… – не сдавался Чернецов.

Он наклонился, уперев кулаки в стол.

– Ага, твоего друга, кстати, – гном хлопнул в ладоши и исчез в таком же синем круге.

Я же уставился на Чернецова. Друг моего отца?! Тогда какого хрена он…

– Я не буду помогать ему, – процедил модератор уже в пустоту.

– Что это было, Герман? – спросила Глазьева.

В ту же секунду экран на стене снова заверещал и замигал, и открылась дверь.

Внутрь вошли сразу трое. Всё, как в тех самых фильмах: строгие черные костюмы, солнцезащитные очки. Терминаторы, одним словом.

Тот, что впереди, был чуть пониже ростом, щупловатый, с длинными светлыми волосами. Он неторопливо махнул рукой, заставляя замолчать тревожный экран, и снял очки, явив глаза с жёлтыми зрачками. Эти зрачки сразу же уставились на меня.

И взгляд был такой высокомерный, что мне очень захотелось дружить и с Чернецовым, и с Глазьевой.

– Отдел Забвения, – холодно произнёс желтоглазый, – Мы забираем этого нюбса.

Два бугая за его спиной хмыкнули. Выглядели они внушительно, но при этом лица были слишком скуластыми, а нижние челюсти чуть выпирали вперёд. Мне очень хотелось увидеть, какого цвета у них зрачки.

Глазьева, покосившись, попыталась прикрыть меня спиной.

– Есть определённые… – начала было она.

Но желтоглазый поднял ладонь, требуя замолчать. Потом прошёл к столу, вытащил из кармана скомканный листок, и бросил его на стол.

– Нет никаких «определённых», – сказал он, ткнув пальцем в комок бумаги, – Сегодня был активирован аккаунт в школе Баттонскилл.

Екатерина переглянулась с Чернецовым, но они ни слова не сказали про гнома-ректора, который тут только что был.

Я же разглядывал скомканный листок. Знакомый цвет, будто старый пергамент.