Оседлавшие рхара. Роман

Раэль пожал плечами и сел рядом с ним.

– Да и твою сестру тоже, – протянул Гаэль. Хрупкая девушка, причесанная так же, как Наэль, направлялась к ним.

– Сестрица, – расплылся в улыбке указательный перст. – Ты чего это полотенце до подмышек натянула, тут все такие же как ты. Не особо выпуклые. И у нас тут как бы юбочная компания, экземпляры в платьях не принимаются.

– Дожили, – махнул рукой Гаэль. – Тебе так не терпится раздеть собственную сестру? Не слушай его, Инмэль, садись рядом со мной.

Девушка опустила глаза и послушно села рядом с лекарем.

– Опять за старое, Наэль, – вздохнула подошедшая сзади Эсгель. Наэль придвинулся к Раэлю, освобождая ей место между ним и Гаэлем. Та спустилась и села рядом с Раэлем. Он сглотнул, у госпожи было чудесное тело, не смотря на юный возраст. Белое полотенце намокло, туго облепив все округлости.

– Надьяра, сколько можно меня игнорировать? – возмутился Наэль и наступил на ногу Раэлю, тихо процедив сквозь зубы.

– Вот ты мне сдался, игнорировать тебя, – махнула рукой девушка и наклонилась к Наэлю. – Просто я боюсь, что Гаэль уговорит меня утопить тебя прямо здесь.

Раэль невозмутимо сидел и разглядывал спину наклонившейся перед ним госпожи. Заметив несколько тонких шрамов, удивился – нужно было хорошенько приглядеться, чтобы их увидеть.

– Надьяра, – заговорщицки начал Наэль.

– Так я же старше, это естественно, – Эсгель распрямилась. Раэль посмотрел на Инмэль, в её глазах промелькнула некая надежда. Но Наэль разбил её вдребезги.

– Надьяра, будь вам сейчас четырнадцать, вы бы все равно дали ей фору, несмотря на то что ей уже шестнадцать.

– Всего шестнадцать, Наэль, – улыбнулась Эсгель. – А сколько тебе было, когда тебя приняли в ветвь?

Наэль осекся.

– Я не об этом, надьяра, – тихо сказал он.

– Там, где надо, все женщины одинаковы. В отличие от мужчин.

Раэль улыбнулся. Он всегда подозревал, что бесстрастный хэккийский лекарь питает нежные чувства к сестре лучшего друга. Наверное потому, что она была скорее похожа на встрепанного мальчишку, нежели на девушку. И лишь одному Гаэлю были известны потайные комнатки её души. Возможно, в этом что-то было.