Оседлавшие рхара. Роман

Раэль хотел ей что-то ответить, как вдруг увидел Великую Княжну позади дочери. Он резко посерьезнел, поклонился и отправился в северное крыло, к хэккийскому портному.

Сухой северянин в чудном фартуке со множеством карманов и мерной лентой на шее давал разгон подмастерьям. Раэль улыбнулся, старый портной ему нравился своей простотой. Сердился, так сердился, радовался, так радовался. Раэль помнил, как тот всыпал ему за самостоятельно вставленные заклепки на вороте зимнего хенсая.

– А, надьяр Раэль, – быстро проговорил портной.

Раэль удивленно поднял брови. Швейных дел мастер изготавливал лекала, и в примерке нужды не было. Кроме первого раза, разумеется.

– Я просто уже почти забыл, как шьется мундир Вальдмара, – развел руками портной. – Но, надо сказать, получил массу удовольствия от работы. Так, белая, черная, белая с черной строчкой, черная с белой строчкой, белая парадная, черная парадная…

Раэль обомлел: шесть рубашек из тончайшего шелка! Да он сроду такие не носил!

– И куда мне столько? – выдохнул он.

– Благодарите Дракона, надьяр, что я сшил по одной, а не как положено, по дюжине каждого вида.

Через час Раэль до того устал переодеваться, что в глазах темнело. Под конец он спросил:

– А нельзя просто новый хенсай и парадный мундир? Зачем столько одежды?

– Вы же Вальдмар, надьяр Раэль, – всплеснул руками портной. – А хенсай и мундир вам примерять незачем, я их уже упаковал. Как и множество всего остального.

– А мне парадную новую сшили? – спросил вошедший Наэль.

– Ох уж этот надьяр Таэль, – проворчал портной. – Хорошо хоть, что надьярой Эсгель занимается не он.

– В смысле? – поднял брови Раэль.

– Ты хоть представляешь себе, сколько я шил одно лишь подвенечное платье? Если бы надьяра Мирандэль не побеспокоилась заранее о её гардеробе, мне пришлось бы нанимать всю ветвь Хэку в подмастерья!

– Постой, – начал Наэль. – Ты шил её платье? Не портной надьяра Заэля?

– Великая Княжна сказала, что я куда лучше знаю надьяру Эсгель, и сошью именно то, что ей придется по вкусу.

– Покажи! – у Наэля загорелись глаза. – И самое интересное тоже! Я же никогда не раздевал невесту!

Раэль скрипнул зубами. В последние дни интерес Наэля к Эсгель неуклонно возрастал, и ему это не нравилось.

– Тогда женитесь, надьяр, – спас положение портной.