Оседлавшие рхара. Роман

Персты синхронно обнажили мечи, направили рукояти в сторону Главы и тоже опустились на одно колено.

Таэль жестом приказал им подняться и подошел к Князю. Тот водрузил венец на голову брату и сказал:

– С возвращением, Глава.

– Ветвь! – обратился Глава. – Всем отдыхать сегодня! Длань, персты, за мной!

Надьяр Таэль широкими шагами направился к выходу, старшие офицеры последовали за ним. Эсгель тоже. Сделав несколько шагов по коридору, Глава резко обернулся.

– Я сказал Длань и персты. К тебе, драгоценная дочь, я зайду позже.

Эсгель передернуло. От его тона у нее мурашки побежали. Она слышала, что прежний Глава был суровым и жестким человеком. Теперь увидела сама, и предпочла предусмотрительно промолчать, нежели спорить. Проводив взглядом шестерых северян, она побрела в восточное крыло.

– Сестрица, ты с ума сошла! – Мриэль как будто из-под земли выросла. – За двоих замуж не выйдешь!

Эсгель поджала губы: слухи распространялись как чума. Потом посмотрела на сестру.

– Позавтракаешь со мной?

Мриэль от удивления выпучила глаза.

– Тогда, быть может, позавтракаем все вместе? Я, ты, Линэль и матушка?

– Если они не против человека в мундире, – попыталась улыбнуться Эсгель. – Мне показалось, или пахло рыбой?

Когда матушка увидела сидящих за столом трёх дочерей, она сначала улыбнулась, потом погрустнела. У старшей дочери должна была быть очень веская причина, чтобы по собственному желанию разделить с ними трапезу.

– Доброе утро, матушка, – хором сказали девушки.

– И вам доброго утра, милые дочери, – Великая Княжна собралась с духом и добавила. – И вам, княжна.

Мриэль и Линэль переглянулись. Эсгель поняла, что они еще не в курсе.

– Матушка, – мягко улыбнулась Эсгель. – Я не думаю, что надьяр Таэль будет против, если мы все оставим как есть.

Матушка облегченно выдохнула и села. Но спустя мгновение помрачнела.

– Ты в курсе, что надьяр Таэль разорвал твою помолвку с надьяром Итэлем?

– Я виделась утром с княжичем, – кивнула Эсгель и ковырнула рыбу.

– Сестра, но ты же согласилась выйти замуж за того хэккийца со шрамом! – подняла брови Мриэль.

– Это правда? – спросила Мирандэль. Эсгель опустила голову, но от присутствующих не укрылся румянец смущения на её щеках.