Оседлавшие рхара. Роман

 – О, кто пришел! Как здоровье, надьяра?

– Вы быстро добрались, дядюшка, – сказала подошедшая Эсгель. Раэль подозрительно посмотрел на незнакомца. – Или, вернее сказать, отец?

– Мне нужно было удостовериться, – тот снял капюшон и Раэль обомлел. Эсгель и незнакомец были настолько похожи, что только слепой не понял бы, что они родственники. Тот подозрительно прищурился, подошел почти вплотную к девушке, погладил её по щеке и с ласковой улыбкой спросил: – И кого ждем?

У Раэля перехватило дыхание.

– Надьяр, – Эсгель отстранилась. – Вас ждет Князь.

– Хотел бы меня увидеть, спустился бы сам, – махнул рукой Таэль. – Я не из-за него здесь. Ты уже перебралась в Зимний Дворец?

– Нет, надьяр. Вас ждет Князь.

– Вот заладила: Князь, Князь, – вздохнул Таэль. – Я, быть может, сначала хочу посмотреть, на что способен моя новая Длань. И чего стоят персты. Я же должен знать, насколько все плачевно.

– Сначала поднимитесь к Князю, надьяр, – Эсгель сдвинула брови. Она девять зим была Дланью Хэку, и как никто умела стоять на своем.

– Моя дочь, – одобрительно кивнул бывший Глава и крикнул: – Аннаэль! Ты там примерз к трону, что ли?

Князь появился из ниоткуда. Его бесстрастное лицо озарилось улыбкой.

– Давно не виделись, брат.

– Прекрасная надьяра не желает со мной разговаривать прежде вас, – съязвил Таэль.

– Ты в порядке? – негромко обеспокоился тот. Князь с братом о чем-то говорили, да ему было все равно. – Пойдем, Гаэль осмотрит тебя.

– Я в порядке, просто немного устала.

– Князь, надьяр, – раскланялся Раэль. – Почту за честь сразиться с вами, Глава, но не сегодня.

Не дожидаясь ответа, он легко подхватил девушку на руки и поднялся во Дворец.

– Раэль, – начала было она, но он прервал её.

– Замолчи. Я не хочу тебя слушать, пока Гаэль не скажет, что все в порядке.

Раэль отнес её к себе. И что самое странное, по дороге они не встретили ни души. Все, видимо, были озабочены возвращением надьяра Таэля. Скорее всего, в южном крыле царил страшный переполох.

Он стянул с нее сапоги, ноги были холодными. У него дико колотилось сердце. Она же не сопротивлялась, когда он накрыл её меховым одеялом и подогрел комнату.