Оседлавшие рхара. Роман

– Я что, разговариваю во сне?

– Моя сестра была большой любительницей наряжаться в оные, – пояснил Таэль. – Я полагаю, тебе не сладко пришлось в свое время. Хотя, надо отдать должное, это крайне привлекательно. Особенно эти открытые сорочки. Ну, которые и сорочками-то назвать сложно – полоса шелка на груди и кружева до пола.

– Что, правда? – глядя исподлобья, разочаровано спросила Эсгель. – Они же ужасные. От них все тело чешется.

– Зато их снимать удобно, – парировал Таэль. Предательский румянец выдал девушку с головой: она представила, что в ту ночь на ней была именно такая сорочка.

– Хотя мне всегда больше нравились девушки в хенсаях, – он задумчиво почесал подбородок. – Они своих желаний в мое время не стыдились.

Эсгель погрустнела. В ветви Хэку ей одной было не дозволено иметь близкие связи. Князья, как выразился её отец, надкусанные яблоки не доедают. Она вздохнула. Её всегда мучил вопрос касательно Раэля.

– Надьяр Таэль, – решила сменить тему девушка. – Вы обещали мне рассказать про рхаров.

– Тогда собирайся и пошли, – он кивнул в сторону своего сундука. – Там найдешь, что надо. Я и твои пожитки туда положил, ты уж извини.

Эсгель обнаружила свои вещи в целости и сохранности. В них никто не копался. Одевшись, она принялась причесываться.

– Ого, какая вещица, – указал надьяр Таэль на гребень. – Это кто ж такой молодец, догадался?

Эсгель взглянула на гребень как в первый раз. Черное дерево безо всяких изысков. Не слишком частые, но и не слишком редкие длинные зубцы.

Они ехали в Летний Дворец.

Расчесывая на ночь волосы, Эсгель разговаривала с перстами возле костра. Густые волосы успели спутаться за целый день быстрой езды. Вдруг изящный гребешок хрупнул в её руке и развалился пополам. И это в её жизни был далеко не первый гребень. Она удрученно вздохнула. Новый взять не откуда. Эсгель заплела так и недорасчесанные волосы в косу и подобрала обломки.

– Иной раз я думаю, что мой отец прав, – сказала она.

– Что не будь вы княжеского рода, вашим гербом была бы дикая лошадь? – улыбнулся Наэль. Эсгель еще раз вздохнула, выбросила обломки в костер и отправилась спать.

Утром она сидела в гордом одиночестве с чашей духмяного отвара, ожидая, когда проснутся Наэль или Гаэль. Из четверых перстов только они носили более-менее длинные волосы, и у них можно было попросить гребешок.