Бим Бом – театр несбывшейся любви. Роман

В этом вся моя сущность – нахватать всего и сразу, а вот что с этим потом делать, я, увы, не знаю. И не в силах самостоятельно разобраться в куче информационного мусора, я начинаю изнурять допросами Макса. Он умный, он обязательно поможет. Макс начинает по полочкам раскладывать все, что я на него вываливаю.

– И где ты только все это берешь? – спокойно произносит его усталый голос.

– Читаю в интернете.

– Я понимаю, что не сама придумываешь. Я хотел спросить. Для чего тебе все это?

– Просто интересно. – Я выбрала этот простой ответ, потому что он не требует долгих, муторных объяснений, доводов и фактов.

Все коротко и ясно.

Только вот сейчас Макс работал над новым проектом во Франции, а я вынуждена была проводить ниточки от одного художника к другим без посторонней помощи. И именно это у меня получалось ооочень плохо.

Помню, как моя учительница по физике говорила:

– Дарья, вот ты выучила целый параграф. И на отлично мне передала всю суть. Так реши же теперь эту простейшую задачу.

Я с изумлением смотрела на эти формулы и символы, не понимая, как может быть связан параграф с тем, что написано на доске??? Да, аналитик из меня ужасный.

Поэтому, все математики и физики для меня всегда являлись инопланетными гостями, случайно заблудившимися среди обычных нормально-мыслящих людей.

Кофе привел мой разбушевавшийся мозг в порядок, и я решила при разговоре с матерью художницы, больше молчать и слушать, нежели парировать, выхваченными из Википедии, фразами.

Набрав номер, я долго крутила в руках телефон.

Длинные гудки, заставляли нервничать. А вдруг, она не возьмет трубку или ошиблась цифрой??? И что тогда, опять мчаться на набережную или в метро?

– Здравствуйте, Таисия Исаевна слушает – Произнес знакомый голос.

– Здравствуйте, это я, Дарья. Помните? Девушка, которую заинтересовали картины вашей дочери Марины.

– Ах, Дарья. Добрый день. А я на кухне, готовлю к вашему визиту. Во сколько приедете?

– Через полчаса буду у вас.

– Замечательно. Жду.

Через тридцать минут я стояла на пороге квартиры.

Когда дверь открылась, передо мной возник образ ухоженной, нарядной женщины.

– Проходи, Дарья. Я заждалась.

Квартира выглядела скромно. На полках размещались книги, на стенах картины. На портрете, расположенном в центре гостиной, я сразу узнала художницу. Белокурые вьющиеся волосы, огромные и синие, как море глаза, тощий стан и безумно восхитительная улыбка.

– Вот и Мариночка моя, красавица. Здесь ей всего тридцать.