Нулевой мир 1: Мера Ноль

Лиза всю дорогу говорила мне, что я справлюсь, что они всегда будут со мной. А я просил ее замолчать, и не понимал, что за ерунду она говорит.

– Марк, только сильно не скучай, ладно? Мне очень плохо, если так будет, – просила Лиза, нежно обнимая и заглядывая в глаза.

Эльза же не отлипала от меня, капризничала, хотела на руки, и я был этому рад.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Я засыпал с женой в обнимку, в нашей спальне, уже после того, как уложили неугомонную Эльзу. Лиза чуть поплакала, сказав, что это последняя наша ночь, а я успокаивал ее, пытался выгнать из ее головы этот бред.

– Мне так хорошо, – сказала Лиза и поерзала головой на моей груди.

Я напрягся. Сказала чужим голосом. Не своим. И тут я проснулся….

На том самом лежаке, на котором я засыпал этой ночью, я лежал не один. Рядом, на моем плече, покоилась копна каштановых волос, ласковая рука елозила по моей груди, теребя завязки бинтов.

– Ты кто? – только и спросил я.

– Адрианна, – ко мне повернулись чистые карие глаза, – можешь звать Адри.

– А что ты тут делаешь, Адри?

Она даже смутилась. Я заметил, как она слегка покраснела, а потом улыбнулась:

– Мастер четвертое жало, конечно, говорил, что ты со странностями. Но ночью я этого не заметила.

Адрианна погладила мой живот, рука поехала вниз…

– Погоди, погоди, – я схватил ее руку, – В смысле ночью? А мы что, это самое…

– Я бы даже сказала, этой ночью было самое то! Я не ожидала этого от такого худенького, тем более, нуля.

Я почувствовал, что сейчас покраснею.

– Ты, наверное, и не помнишь, но я грела тебя все полторы недели, что ты лежал в забытье, – совершенно беззаботно сказала Адрианна, убирая непослушную прядь с лица.

Услышав это, я только вытянул губы уточкой от удивления.

– Так… я… а… – я немного опешил от этого, и не мог подобрать слов.

Вообще-то я всегда считал себя верным мужем, и дело было даже не в каких-то принципах. Мне не нужна была другая, и я не задумывался о левых похождениях от слова «вообще». А сейчас меня разрывали совсем уж противоречивые чувства…

Что было в бреду, уже не изменить, но сейчас я вполне мог за себя отвечать.