Нулевой мир 1: Мера Ноль

Встала, отошла куда-то назад.

– Придется тебе самому карабкаться, – послышался ее голос, – И дай Небо, выживешь.

Я крякнул. Разлепил губы, попытался сказать, но понял, что это довольно трудно. Только смог издать какие-то нечленораздельные звуки.

– Д.. л…

Она вернулась к моему лежаку, с тазиком, чистыми тряпками. Поставила рядом на пол. И принялась разматывать мою повязку на груди, довольно легко поднимая мое туловище над полом. Откуда столько сил?

Перед глазами поплыло, от боли я снова оказался на грани обморока.

Грязные кровавые повязки улетели в сторону. Она смакнула тряпицу, промыла рану. Я хотел посмотреть, но сильные пальцы грубо толкнули голову на лежак.

Когда, наконец, мои мучения были закончены, я с удивлением обнаружил, что еще жив, и даже в сознании.

– С… п… си… – просипел я.

– Благодари Небо, – хмуро ответила женщина, – И Старого. Ты спас ему жизнь, а этих идиотов никого рядом не оказалось. Не вытащил бы стрелу, и не было бы у нас Старого.

Я улыбнулся и сделал ошибку.

Ну, то есть, я просто в ответ еще и небрежно махнул рукой, типа, «делов-то»! Это было последней каплей и картинку снова выключили.

***

Снова очнулся я уже ночью. Никого рядом не было, в окошко светила полная луна.

Я пошевелил рукой. Сразу понял, по искоркам в мышцах и коже, что лежал я долго. Очень долго. Я стал двигать конечностями, все тело наполнила тупая боль, разгоняющая онемение.

– О-ох, – вырвалось у меня.

Я подтянул руку к груди. Нажал.

Больно. Но не так, как при смертельной ране, а просто больно. А смертельных ран в моей жизни парочка была.

Попробовав двинуть туловище набок, я приподнялся на локте. Как ни странно, получилось, хотя боль оставалась. Эх, мне бы лежать, не двигаться. Вот только я не знал сроки, за которые должен довершить мою сделку с Абсолютом. Я тут валяюсь, а время-то тикает. Одно радует – моя душа при мне.

Да, я лежал на полу. Я помял пальцами лежак. Под мешковиной угадывалась солома.

Подтянув ноги, я сел и огляделся.

У изголовья стоял стол, сундук. Сверху полки с какими-то баночками, мешками. Всего не разглядеть в лунном свете.

Так. В последний раз, чтобы встать, мне понадобилось много сил. Как будет сейчас. Я послушал свои ноги. Вставать они явно не хотели, и приглашали поваляться на лежаке.

Этот просветленный дохляк, как я понял, никакой физухой себя не утруждал. Просва сраная!

Я посмаковал это ругательство. А оно мне нравилось.