Нулевой мир 1: Мера Ноль

А ведь имя свое я не помнил.

Про странную сделку с каким-то Абсолютом, как его назвала моя невидимая собеседница, я решил не говорить.

– Я не помню, кто я, – пояснил я в ответ на испытующий взгляд Старого.

– Такое бывает, – проворчал с другой стороны телеги Торбун, – Сколько ты там провисел, неизвестно, Ноль.

– Мне было бы интересно узнать, как ты достиг силы тела, – задумчиво сказал Старый.

– Силы чего?

Тряхнуло, и я скорчился от боли, и прижал ладонь ко рту. Чуть не стошнило.

Вообще, была довольно странной смена отношения ко мне.

– Ты проповедник. Но управляешься с оружием. Оружие – это путь воина.

– Да, и что там такого. Взял меч, да вперед, – ляпнул я, особо не раздумывая, – Я жить хотел.

Лицо Старого вытянулось, и он нахмурил брови, будто удивился моим словам.

– Знаешь. Возможно, ты и прав. Это звучит настолько же просто, как и безумно. Как любая истина.

Торбун громко заржал, совершенно не стесняясь взглядов воинов у других телег.

– Какая-же это истина-то, Старый? А? – утирая слезы, проворчал Торбун, – Что, получается, любой ноль или стихушник схватит топор, и сможет зверя завалить?

– Да нет, конечно, – улыбнулся Старый, – Но и этот ноль не должен был защищаться, ведь так, десятник?

Торбун только крякнул.

– Да ну, чушь нулячья.

Я молча их слушал, и Старый заметил мой взгляд. Видимо, у меня в глазах было написано, что я ничего не понимаю, и он сказал.

– Видимо, совсем тебе память старый скорпион выбил.

Я пожал плечами и сморщился от боли. Тело и так было недовольно, что мы трясемся, а тут еще и собственные движения.

– Почему я ноль? – наконец спросил я.

Торбун снова заржал, да так, что непроизвольно заулыбались воины, шедшие у задних телег. Судя по их взглядам, им жуть как хотелось узнать причину такого веселья. Я узнал в одном из них того блондина, Кроммала.

– Старый, а, Старый? – весело крикнул десятник.

– Чего тебе? – недовольно буркнул знахарь, не видя причин для веселья.

– Почему я зверь? – спросил Торбун, и снова засмеялся, поглаживая лысину.

Я понял, что мой вопрос в это мире прозвучал слишком глупо. Это как у нас бы в мире ребенок спросил – почему я ребенок?

– Совсем памяти нет, – сказал я, улыбнувшись.

– Да, Ноль, память у тебя отшибло здорово, – холодно произнес Торбун, перестав улыбаться, – Иначе бы ты так просто со зверями не разговаривал.