Баттонскиллъ – 4. Стрёмная башня

Только большого дерева уже не было, на его месте за прутьями рос совсем юный кустик. Видимо, дав урожай, мангольеровое древо погибало.

Дафна стояла перед клеткой, ко мне спиной. Как и положено дриадам, без одежды, но она и так была вся покрыта мшистой корой и листочками в самых интересных местах.

– Ну что, Гончар, сын Чекана, ты использовал зёрна граната?

Она повернулась, тряхнув травяной шевелюрой, почему-то расцвётшей на чёлке десятками мелких фиолетовых цветков.

– А… – я остановился, – Да, Кент помог.

– Ох уж этот Кент, – дриада нахмурилась, – Попадись он мне, всю алхимию ему оторву.

Вдруг подул ветер, зашелестела трава, и дёрнулся куст мангольеров. В молодой листве что-то закопошилось, запищало мышиным писком.

Я сморгнул, поднял глаза. Дриады уже не было.

– Зёрна, зёрна, зёрна, – снова ветер надо мной, в кронах яблонь и груш.

В ухо пахнуло дыханием, повеяло ароматом цветов, и я повернулся.

– Какая Гончая была умной, да? – Дафна стала качать чёлкой, поглядывая на бубенчики цветов, – Закончила всё-таки квест.

Я понял, что она говорит всё про те же зёрна.

– А… Ну да, – я потёр подбородок, – Родовой же квест.

– Да, наследственный, – Дафна улыбнулась, подвинулась ещё поближе, едва не коснулась моего уха губами, – А ты так можешь?

– Поцеловать? – удивился я, улыбаясь.

Дриада отпрянула, нахмурилась.

– Передать квест по наследству, плеер. И вообще, что вы себе позволяете, ученик?

– Я позволяю? – я возмутился.

Но дриада протанцевала вокруг меня, грациозно крутанувшись. Кажется, секундное её раздражение уже улетучилось.

Тут в моей голове появились голоса. Я чувствовал, что группа приблизилась, их силуэты виднелись среди деревьев чуть поодаль.

«Братан, если я ещё минуту буду слушать этого ущербного, то нам понадобится свиток воскрешения», – пожаловался Бобр.

«Хи ис идиот», – констатировала Блонди.

Бобр взорвал мысли хохотом, и мне пришлось шикнуть на него. Айбиби, к счастью, всё пояснила:

«Толенька прочитал стихи про Блонди. Это было… ужасно».

«Даже меня брехня про грудь, покрытую бархатной шерстью, не впечатлила», – грустно подытожил Бобр.

Я мысленно успокоил группу.