Эмпатия Кристины

– Вы передумали идти? Может, посидите и попьете кофейку, пока я тут веду опрос? – продолжал он своим издевательским тоном.

– Отнюдь! Вы меня заинтриговали! Давайте уже зайдем, и я помогу чем смогу, – гордо ответила Кристина, выпрямила спину и смело посмотрела в лицо офицера.

«Что ж, хотите поиграть, мистер Вуд? Тогда я принимаю условия игры!»

Он явно не ожидал такого. Думал, что она струсит и ретируется, но не тут-то было. Он плохо ее знал. Вызов принят!

– Я спрашиваю, вы молчите! Понятно? – сказал он строго.

– Да, буду нема как рыба, – она сделала руками движение, будто закрывает рот на молнию. Он поднял глаза к потолку, безмолвно говоря: «За какие такие грехи она свалилась на мою голову? И зачем я это все затеял? Уже жалею!» Но тут же тихонько открыл дверь в палату. Полицейский вошел первый, девушка осторожно последовала за ним.

Вот теперь уже в нос Кристины ударил резкий запах бинтов и антисептиков, как будто она на мгновение попала в настоящую больницу, а не в эту, похожую на фантазию веселого наркомана, светлую, как бальный зал, и пахнущую кофе.

Палата была небольшая, одноместная, с отдельным туалетом и душем. У стены с кучей каких-то пикающих приборов, розеток, проводков и кнопочек стояла кровать на колесиках. Над кроватью висел небольшой телевизор. Окно было наглухо зашторено жалюзи. Белый приглушенный свет исходил от лампы в потолке. На кровати, полусидя, устроилась женщина лет сорока-сорока пяти. Сложно точно понять ее возраст, потому что лицо пациентки было в отеках, синяках и ссадинах, руки замотаны, сквозь бинты просачивались капельки крови.

Давно немытые светлые окрашенные волосы сосульками спускались на плечи. А на лице отражались вся ее измученность и глубокая печаль.

– Здравствуйте, миссис Хеленсбург. Как ваши дела? Помните меня? Я офицер Майкл Вуд. Мы уже с вами раньше встречались, – весьма дружелюбно, что было несвойственно этому товарищу, начал беседу полицейский.

– Я же сказала, что не знаю, кто на меня напал!– грубо ответила лежащая в кровати.

Она даже не повернулась в сторону Вуда, как будто бы ей вообще на него наплевать. И хотелось лишь одного, чтобы ее скорее оставили в покое и дали досмотреть телепередачу, в которую она с интересом пялилась до прихода визитеров.

– Было темно, я шла домой, он вылез из кустов с ножом, ударил меня несколько раз по лицу, потом хотел порезать, а я закрылась руками, закричала, у соседа залаяла собака, и он убежал. Я пришла домой и вызвала скорую. Лица не видела.