Авантюристка (сборник)

 – Может, хватит играть в загадки?

Я отвела ее в самый дальний угол бара, усадила в кресло, вкратце описала ситуацию. Естественно, моя история была несколько переделана. А именно: Яков Давыдович выступал в качестве мужа моей подруги. Но такого неверного, каким он и был на самом деле.

– И ты поперлась в такую даль следить за ним? – Клер удивленно взмахнула густо накрашенными ресницами.

– Ну, чего для подруги не сделаешь, – улыбнулась я. – К тому же она мне обещала заплатить.

– А, ну тогда другое дело, – успокоилась Клер, услышав про деньги.

Когда я сообщила ей о том, что ее задачей будет совращение Якова Давыдовича, Клер вспыхнула:

– Да ты что! За кого ты меня принимаешь? Что бы я…

– Спокойно, Маня, – сказала я. – Торги неуместны. Ты вчера сказала: «Проси все, что хочешь».

Клер подняла на меня глаза, полные возмущения, но наткнулась на каменную стену.

– Ну и как я, по-твоему, буду это делать? – спросила она, выпустив пар.

– Тебе, как профессионалу, видней.

– Ладно, – уже более спокойно сказала та. – Покажи этого негодяя…

«Знакомство» с объектом произошло вечером, за ужином. До этого времени Либермана не было видно. Где он прятался, я не имела ни малейшего представления. В ресторан я прошла, буквально задев его плечом, но он меня не заметил. Это было вполне объяснимо. Во-первых, он был без очков, а во-вторых, он никак не ожидал увидеть меня здесь.

– М-да… Где твоя подруга его откопала? Боязлив, жаден, неуверен в себе… Любит хорошо покушать и имеет нездоровый сексуальный аппетит. Кстати, он и на мальчиков посматривает.

Единственное, что я могла сделать, – приоткрыть рот и выдохнуть «О…». И тут же подумала, что сама судьба послала мне Клер.

Теперь, вместе с Клер, у меня все обязательно получится. Просто не может не получиться.

– Есть примерный план действий? – спросила она, выдав первичный анализ Либермана.

– Пока нет, – призналась я.

– Так, хорошо. – Клер постучала пальчиками по столу. – Какая у нас история? Мы друг друга знаем?

Помозговав малость, пришли к выводу, что друг друга мы не знаем. Либерман мог испугаться, а это было вовсе ни к чему.