Солнце моей ночи

– А как же ваши дела? У вас же, наверное, учеба и тому подобное, как вы все бросили?

– Я уже давно получила все экзамены автоматом и просто ходила на пары, а вот Вика у нас видимо слишком красивая для образования – не упустила возможности съехидничать Лада.

– А чем ты занимаешься?

– Училась в автошколе, – спокойно ответила Вика, игнорируя колкость подруги.

– Хорошо, мне вот тоже пришлось отучиться. Не простаивать же консервной банке без дела. А тебе родители купили эту… что, кстати, это?

– Мини Купер.

– Да не совсем родители, только по возрасту такой же, – не унималась Лада.

– Да такой же, да не учусь, да-да-да и еще тысячу раз да! Можешь обвинить меня во всех смертных грехах и во всем окажешься права! – не удержалась и вскипела девушка за рулем. – Но мы сюда, кажется, приехали не затем, что бы доказывать, кто плохой, а кто «Мисс Совершенство»!

Да уж, за то время пока Элины не было рядом с подругами, между ними явно что-то произошло.

– Ой, а у нас же есть пицца и пончики! Не хочу показаться дурной гостьей, но моя репутация, кажется, сегодня и так испорчена хуже не куда, так что как приедем, будем пить чай, я жутко голодна с дороги! – как ни в чем не бывало, весело заявила Вика спустя минуту после стычки с Ладой.

От такой смены настроения даже Элина слегка опешила.

– Что-то не так?

– Нет. Все в порядке. Непременно так и сделаем.

– Зайдя в дом, Вика взяла на себя обязанность разогреть пиццу и приготовить чай. Спустя минуту после того, как подруга ушла на кухню, девушки услышали пронзительный возглас.

– Что это?!

Девушки поспешили на кухню и увидели следующую картину: Вика разъяренная и раскрасневшаяся стоит у огромного стола и брезгливо, двумя пальцами держит клочок бумаги.

– Что это? – повторила свой вопрос Вика более спокойно, но не менее настойчиво и устремила испепеляющий взгляд на Элину.

Это была та самая записка Вадима. Дело в том, что Элина так ни разу даже и не прикоснулась к ней, записка полмесяца пролежала ровно на том месте, на котором ее оставил Вадик. И не то, что бы Элине было жалко ее выкидывать или, как Вике, противно к ней притрагиваться.