Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

Вообще про «Песню Небытия» заговорили только недавно. Информация секретная, одни только слухи, не более того. А уж то, что её можно достать с помощью магии обнуления, вообще удивило тётю.

«Насколько я знаю, кто её услышит, того просто не будет», – задумчиво сказала тётя Надя, – «И тебя, кстати, тоже».

Но, судя по всему, кому-то она нужна, раз за мной охотятся неведомые злодеи. Тётя сказала, что не знает никакого «желтоглазого» в отделе Забвения, и вообще удивлена, что произошла утечка обо мне.

Когда мне пришло письмо из Баттонскилла, она первым делом отправилась выяснить, как так получилось.

Просто семнадцать лет назад она с трудом добилась, чтобы сына её сестры отдали ей на воспитание. Тогда было тяжёлое время, слишком много смертей было на совести Чекана, и многие всерьёз поговаривали о мести.

Я кивнул. Теперь понятно – я учусь сейчас с детьми тех, кто в то время пострадал.

Но, к счастью, общество игроков всё же не пошло на убийство невинного ребёнка.

Спрятать меня согласились, с условием, что тётя сама будет следить за моим воспитанием.

Именно поэтому она и решилась втайне обнулить меня. Тётя намекнула, что, если об этом узнают, её по головке не погладят. Применение такой магии в собственных целях карается по закону.

Игроки боялись не того, что я стану злодеем и буду мстить за отца. Они боялись, что Чекан возродится во мне. Ведь никто так и не видел его с тех пор, да никто толком и не знает, что произошло тогда на девятом уровне.

Потом, конечно, собирали рейды, чтобы спуститься в Прорыв. Там никого не было, и ворота в «тот мир» были закрыты. Нашли только оружие сильнейших игроков, лежащих у прохода.

Больше тётя ничего не знала.

Моя мама и вправду хотела, чтобы я стал земледельцем. А отец, наоборот, говорил, что лучше воином. Мол, так надёжнее.

Со слезами тётя сказала, что мечтам не суждено было сбыться, потому что все остальные игроки хотели, чтобы я остался нюбсом.

Но тут случилось непонятное, и, несмотря на заглушение магии играми, у меня всё-таки пробудилась сила. И теперь по этому поводу сверху в Министерстве бурлят споры.

«Поэтому про обнуление молчи. Лучше ты будешь талантливым запперсом», – тётя нахмурилась, чтобы я почувствовал то, что мне грозит.

«А когда я мог услышать эту песню?» – не сдавался я.

«Я не знаю», – тётя пожала плечами, – «Никто с грудничками в данжи не ходит».