Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

– Тысятю лаз удалите – запомните удал, десять тысять лаз удалите – освоите!

***

Я ждал до самого конца занятия, чтобы подойти к преподу с волнующим вопросом. Тай Лун относился к ремесленникам ровно, никакого гонора или высокомерия, и это давало мне шанс.

– Может ли ремесленник стать боевым классом? – спросил я, когда поймал препода чуть в отдалении от занимающихся.

Боевые классы повторяли свои скиллы, очень у многих стало получаться. Маги тоже пытались, Тай Лун не требовал от них бить дубиной больше нормы.

А ремесленники кучковались в стороне, по большей части скучая. Почти никто не видел смысла заниматься больше обычного.

Азиат как раз откупорил бутылку, чтобы попить, когда я огорошил его вопросом.

– Неть! – Тай Лун потряс головой, – Лемесля – это лемесля.

Я стиснул зубы. Да ну твою ж… за ногу!

Препод прищурился и улыбнулся.

– Я занимаюся много лет, у меня было много утеников, – он схватил моё предплечье, – Если ты задаёс воплос, знатит, это нузно!

Стиснул мне руку, помял, попросил меня напрячь мышцы и сжать кулак.

В моих руках сила – это сила земледельца, землепашца, крестьянина. Её даёт магия.

Сила всегда одна, но направление и цель разные.

Когда игрок-боец бьёт по мобу, через его руку и оружие идёт сила. Сила воина.

Если обычный нюбс выстрелит в монстра из Прорыва, того даже пуля может не взять. Потому что нет воздействия силы, нюбс – это не игрок.

Когда выстрелит лучник-игрок, моба снесёт только так.

Я чуть приуныл:

– Получается, у меня вообще нет шансов?

– Полутяеться, у тебя неть усэй! Ты слусать будес?

Тай Лан поднял мой кулак, чтобы я на него смотрел. И продолжил говорить.

Когда игрок-земледелец возделывает землю, через его руки тоже идёт сила. Она позволяет ему вспахивать даже самые твёрдые почвы.

Когда я бью моба, я тоже воздействую на него, но на уровне новичка. И это так и останется, потому что мой путь развития – увеличение силы при воздействии на землю, а не на моба.

– То есть… – я потёр подбородок, – Тяпкой по мобу бить не получится?

– Знаес, я помню, слазался в одном Плолыве. Там были мобы, котолые могли плевлатиться в делевья… Так вот лемесленник-плотьник такое делево слубил тополом. Одним удалом!

– Своим топором? – я аж округлил глаза.

– Неть. Тополом боевого гнома. Топол плотьника сломался.

Блин. Ну ведь догадка так близко.