Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

Блин, наверняка и в библиотеке за такое запросят небывалую сумму.

– Магия прячется очень глубоко, особенно в игроках и запперсах, – вдруг сказала Селена, – «Обнуление» достаёт до этих самых глубин, вычищает до дна.

Она содрогнулась, поджала губы. Над аудиторией повисла напряжённая тишина.

Все вдруг поняли, что в случае неудачи на учёбе их может ждать такая процедура. Конечно, потом тебя ждёт беззаботная жизнь нюбса, который ни сном, ни духом обо всяких там игроках.

Но никто не хотел назад… Лишь один раз попробовав, что такое магия, ты никогда не сможешь отказаться от этого.

А ещё я сообразил, что этим Забвенцам нужно что-то, что как раз и скрыто в самой глубине моей души. Обидно было другое: они знали, что там, а я вообще даже представить не мог.

– А казнь? – спросил кто-то.

Многие вздрогнули, а Селена нервно поправила очки. Я вспомнил о принципе тройного отсеивания «Р.О.К», о котором мне говорили ещё в «Сито» Глазьева и Чернецов.

Регистрация. Обнуление. Казнь.

– Когда мы дойдём до темы об «обращённых», или так называемых «читерах», тогда и вернёмся к этому.

Послышались недовольные возгласы, но Селена была непреклонна. Они лишь ободряюще улыбнулась, и сказала:

– Могу лишь сказать, что никому из вас это не грозит, – и её взгляд задержался на миг, встретился с моим. Один лишь миг, но мне хватило, чтобы по спине пробежали мурашки.

***

Я мог стать имбой.

Эта мысль придавала сил, и я лупил по манекену так сильно, что солома летела во все стороны.

– Э, Герыч, ты с чучелом-то помягче, – весело бросил Бобр, стоящий у соседнего манекена.

– Сейтяс удал дубиной для вас – это плосто удал дубиной. Снатяла вы долзны понять, сто это не плосто удал! – Тай Лун ходил между рядами занимающихся и махал увесистым брёвнышком, показывая, как нужно бить.

Дубинка нашего Бобра рядом с оружием Тай Луна казалась барабанной палочкой. По горящим Бориным глазам я понял, что он очень хочет новую дубинку.

– Погоди, – махнул я, – Всё будет.

– Да я чего, братан. Я ж ничего.

Сначала было сложно понять акцент препода, но потом мы быстро привыкли.

Азиат оказался крутым дядькой. Ему было без разницы, ремесля ты или боевой класс, поэтому «взял дубинку и лупи!»

Вот я и лупил.

– Есть лубясие удалы…

Смысл до меня дошёл только спустя секунду. Рубящие, ага, понятно.

– Подсетьки, тытьки, с замахом, без замаха, – бревно свистело в опасной близости от наших голов.