Внебрачный сын мэра

Говорил слова о любви и что боится меня потерять. Оказалось, что все это было ложью. Не просто потерял, а вышвырнул из своей жизни и прекрасно живет.

– Мам? – слышится на том конце трубки.

– Да, мой родной. Мне пора идти. Целую. Бабушке привет.

Завершаю разговор. Тру висок и хочу развернуться, чтобы уйти, но Леша останавливает:

– Я кофе заказал, – показывает глазами на две чашки на столе. – Будешь? Обычно я пью двойной, но меня не так поняли, – задерживаю взгляд на его губах, вкус которых даже через столько лет помню.

– Спасибо, – киваю и прихожу в ужас, что приняла его предложение.

Вот уж точно с ума сошла!

– Как тебе здесь? Нравится? – спрашивает он, снова затягиваясь сигаретой и выпуская струю дыма в воздух.

– То, что увидело очень впечатляет. Хочу вечером немного прогуляться. Взяла на ресепшене карту и расписание автобуса.

– Обходи Думскую улицу стороной. Особенно, в ночное время, – насмешливо говорит он, тушит окурок в пепельнице и протягивает мне чашку с кофе.

– Что? – принимаю напиток из его рук и чувствую, как кожу обдает жаром, когда он случайно меня касается.

– Не очень хорошее место, вечно там происходят какие-то ужасы. Не советую. Да и вообще, одной по незнакомому городу не стоит ходить. Мало ли что.

Внутри колет от его слов. Очень похоже на заботу. Но нет. Это не она. Этот человек не способен на нее после всего, что сделал со мной и моими чувствами.

– Откуда такие познания? Ты часто бываешь в Питере?

– Не особо. Читаю периодически новости.

Предпочитаю узнавать информацию, а не быть прямым участников каких-либо событий. После определенных случаев в жизни, – уточняет он, делая акцент на последних словах.

Пропускаю мимо ушей его реплику, но жечь в груди начинает сильнее.

– Это ведь в центре? Я вряд ли отважусь так далеко отправиться на экскурсию.

– Да, в центральном районе.

Климов прислоняется к стене, рассматривая меня слегка прищуренным взглядом. Я смущаюсь и из меня едва не врывается просьба, чтобы он пошел и оделся.

Да, мои чувства в прошлом, но не воспоминания, которые почему-то проносятся в голове одно за другим и царапают за живое. Облизываю пересохшие губы и делаю глоток горячей жидкости.

– Ты живешь в люксе? – бархатистый голос разбавляет звенящую тишину. – Зарплата преподавателя позволяет подобные траты? Или это какие-то особые привилегии за заслуги перед институтом?

С трудом подавляю желание ответить колкостью.

– Это какая-то ошибка.