Наследник криминальной империи

– Готово, – буркаю я, перевешивая через плечо сумку, которую Казим моментально забирает.

– Да вы джентльмен? – ехидничаю я.

– Мало вещей, – скептически произносит он, игнорируя мой вопрос. – Богдану Олеговичу это не понравится.

– Мне все равно, что там ему нравится, – огрызаюсь я, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. Я храбрюсь, но мне чудовищно страшно. Мама далеко, а больше меня некому защитить.

– Чувствую, от тебя будут одни проблемы, – тихо вздыхает Казим, толкая дверь из комнаты.

5

Аня

Когда перед автомобилем разъезжаются ворота, мне не удаётся сдержать изумлённый вздох. Этот роскошный дворец и прилегающая к нему территория необъятных размеров принадлежат Богдану? Да я такие только в кино и журналах видела!

Автомобиль медленно катит по вымощенной камнем дорожке прямо к двухэтажному особняку с высокими белыми колоннами.

Водитель глушит двигатель, Богдан выходит из салона первым, обходит машину и подает мне руку. Она у него большая и теплая. Не рука, а ручища, и моя ладонь буквально тонет в его.

– Пойдем проведу тебе краткую экскурсию по дому, дюймовочка, – произносит Богдан с лёгкой усмешкой. – Пока у меня есть время.

То, что он держит меня руку, будто мы пара, заставляет меня краснеть. Я резко выдергиваю ладонь, как только обе мои ноги соприкасаются с землёй, на что Богдан усмехается еще выразительнее. Смешно ему.

Я правда буду жить в этом дворце? Может, тут ещё и горничные есть? Сумасшествие какое-то! Где только люди деньги берут на такую роскошь?

Внутри дома оказывается ещё красивее, чем снаружи. Первый этаж вообще напоминает вестибюль оперного театра: кругом зеркала, есть лестница, украшенная белоснежными балясинами, а с потолка свисает царственная люстра размером с нашу комнату в общежитии.

– Это моя спальня, – произносит Богдан, открывая дверь на втором этаже.

Посреди комнаты стоит большая двуспальная кровать, застеленная тёмно-синим покрывалом. Темные шторы, темная мебель и темные стены. Это жилище дьявола вполне подходит Богдану.

– А не стану спать с вами! – от возмущения мои щёки вспыхивают ярким румянцем.