Его тайная дочь

Дымов разворачивается и уходит. Я долго смотрю на закрытую дверь и иду к кровати. Беру папку в руки и изучаю бумаги. Хочется заплакать от безнадежности и отчаяния, когда подписываю каждый лист, но и выхода другого у меня нет. Я обязательно пожалею о принятом решении, но… возможно Дымов лишь с виду такой грозный и неприступный, а мне удастся растопить его сердце своей нежностью? Ведь любое сотрудничество можно продлить при желании и особенно имея общего ребенка, правда?

Я спускаюсь на ужин, надев темно-синее платье футляр, которое нашла в гардеробе.

– Почему на семь лет? – спрашиваю, положив перед ним папку с документами.

– Подписала? – уточняет он.

– Да. Почему семь лет? – повторяю вопрос.

– Потому что я планирую перевести в будущем бизнес за границу и начать там все с чистого листа.

– Понятно.

Но ни черта мне непонятно, что творится в голове у этого человека!

Андрей кивает на стул напротив, и я сажусь, расправляя плечи.

– Расскажи немного о себе, Юля, – просит Дымов. – Ты родом из Рязани?

– Наверное вы уже и так все знаете?

– Многое, – соглашается он с ухмылкой.

– Да, я из Рязани. Воспитывали бабушка и дедушка. С Борисом познакомилась, когда приехала в институт поступать. Он ухаживал долго, красиво, настойчиво. Я поверила ему… – осекаюсь, вспомнив свидетельство о смерти мужа. Мы так и не успели развестись.

– Дальше, – требует Дымов.

– Нечего особо рассказывать, – пожимаю плечами и смотрю на еду.

Аппетита как такового нет. Желания разговаривать о себе тоже. Отчасти ощущаю себя инкубатором. У бабушки и дедушки был такой и какое-то время они выводили молодняк птиц. Вот я примерно, как и это устройство? Только с наличием души и сердца? Как же это жестоко…

– Почему не ЭКО, а естественное зачатие?

Андрей мягко улыбается.

– Я ведь деловой человек, Юля.

– А если нет?

– Устроишь. Считай, что ты получила выгодное предложение. А такие выпадают раз в жизни.

– Никогда не мечтала о выигрыше в лотерею. А всего-то понадобилось быть схожей с какой-то женщиной, чтобы сорвать джек-пот, – сама не понимаю, зачем язвлю. Наверное, это защитная реакция на стресс.

Андрей холодно улыбается.