Фадэра. Медитативное чтение

Малышка, сидя в маминых объятьях, смотрела на Фадэру и махала ей ручкой так, как могут это делать только дети: выкидывая вперёд ручку и сжимая пальчики. Улыбаясь, как добрый друг, она всё прощалась и прощалась, а затем скрылась за поворотом вместе с мамой.

– Эта женщина сказала, что она оставила дочку в детской игровой комнате аэропорта, а сама отправилась сдавать багаж, по возвращении она с ужасом обнаружила, что малышка сбежала. Девочка больна, и поэтому ей ни в коем случае нельзя оставаться одной. Только благодаря тому, что её ручки были в краске, по настенным следам она смогла её отыскать,– объяснял Раин, протягивая ей платок.

– Ты знаешь русский?– всё ещё провожая девочку взглядом.

– Нет, я просто понимаю.

Никак не прокомментировав его странный ответ, она задала ещё вопрос.

– Чем она больна?

– Синдром Дауна.

Фадэра не верила своим ушам: «Синдром Дауна! Этого не может быть! Да она же абсолютно нормальный ребёнок! Боже…» Вдруг её пронзило копьё отчаяния, ей хотелось плакать от того, что общество так устроено, что, прикасаясь своей клейкой действительностью к чему-то живому, оно сразу приклеивает ярлык «здоровый– больной», «богатый– бедный», «живой– мёртвый».

Но это же неправильно! С точки зрения жизни мы никогда не будем здоровы. Нам всегда всего мало, и поэтому мы не будем богаты. Мы не сможем быть живыми, пока будем верить в смерть… Потекли слёзы от того, что Фадэра понимала, что также, как и та девочка, она «объярлычена»…

Вывел её из этой мысленной темноты внимательный голос Раина.

– Кстати, смотря на тебя, я думаю, что у девочки есть отличные способности к рисованию.

– Что?

Он развернул Фадэру к стеклянной витрине, где та сразу увидела все художества, которые нарисовала на её лице девочка. Она была похожа на сентиментального шахтёра в сине-зелёном мазуте. Рассмотрев себя, как подросток, ищущий угри на своём лице, осмыслив всю свою безумную внешность, с её губ сорвался смех. Раин тоже был доволен такой смене настроения и решил поддержать и засмеялся вместе с ней.

Странно, но этот вид натолкнул её на совершенно очевидную мысль.

– Раин,– не теряя весёлого расположения духа, она выхватила из его рук платок и, вытирая лицо от краски, продолжала мысль: Это создание мне кое-что подсказало.

– Что именно? – спросил Раин заинтригованно.

– Недавно я хотела кое-что спрятать на долгое время, чтобы потом спустя время во мне накопилось столько смелости, чтобы я смогла отказаться от этого.