Хроники Астера. Трилогия

Да уж, барон знатный мастер над монетой!

– Чем же они так хороши, любезнейший? – повернулся я к загонщику.

Что и говорить, непомерно высокая цена меня заинтриговала.

– Кобыла сокровища чует, что в земле зарыты, – по-заговорщически промолвил он.

Ну, точно дьявол!

– Врёт он всё! Жулик! – гневно закричал Георг. – Какие сокровища?! Лошадь, как лошадь! Четыре ноги, грива, хвост! Как и у других!

Оскорблённый кхар из красного превратился в бурого.

– А вдруг не вру? Купи да проверь! Нечего попусту обвинять порядочных кхаров!

– Порядочных? – ехидствовал рыцарь.

– И поклянусь, если попросите! – заверил торгаш.

Чувствую, ещё немного и набросятся друг на друга. Не обращая внимания на повышающийся с каждой секундой тон, я обратился к Ищейке:

– Ты, в самом деле, чуешь сокровища?

Неожиданно она лизнула меня в щеку. Было мокро, но совсем не противно. Может и глупо, но я принял это за ответ. Полагаю, меня разводили, как сами знаете кого, но я всерьёз загорелся проверить дар лошадки.

– Кончайте орать, – рявкнул я. – Мы берём обоих! Держи десять золотых, вымогатель.

Кхар ядовито улыбнулся Фонарю. После того, как я отсчитал деньги, мы ходили по торговым лавкам в поисках кувшина, но безуспешно.

– Даже похожего нет! – удивлялся я.

– Привозной, что ли? – хмурил брови рыцарь.

Смирившись с неудачей, мы пошли в продуктовую часть базара. Понятное дело – за провизией.

– Адская смесь! Каков наглец! Торгует в три дорога… Зря ты, Фил, не послушал меня. Столько денег отдали проходимцу… Нет, мне лошади тоже понравились, но могли бы и дешевле сторговаться.

– Возможно, – не спорил я. – Но уж больно хочется верить в сказку.

– В сказку? И чему вас на Саннибуле учат?

Купили в дорогу еды и вернулись в трактир. Пока Хани собирала самое необходимое, вывели скакунов, чтобы познакомить с Серым и Ищейкой. Гнедой здоровяк Бармалей и вороной непоседа Децибел быстро приняли новых друзей: никто не кусался, не толкался и не фыркал.

На кого подействовало наверняка, так это на Хани. Девчонка была на седьмом небе от счастья.

– Спасибо, Жорочка! – она расцеловала барона в обе щеки.

Фонарь застеснялся: стал краснее помидора, что-то бормотал себе под нос.