Хроники Астера. Трилогия

Чтобы развеяться, я играл с друзьями в «армию» – закаляет характер, приучает к дисциплине. В другой день Фонарь провёл нам экскурсию по улицам Бронкастера. Не спорю, красиво, интересно, но на один раз. Ко всему быстро привыкаешь, недостатки становятся заметнее, а преимущества затираются.

Нет, не подумайте, что жизнь превратилась в сплошное уныние. Были и плюсы у незанятости: за время, что мы скоротали вместе, наша троица сдружилась окончательно.

Хани раскрепостилась. И не то чтобы непринуждённость показала её лучшую сторону, но такой рыжая нравилась мне больше.

Пускай Хани по-прежнему обращалась ко мне «милорд», но прислугой себя уже не чувствовала, скорее «корешем». Да, я ничего не путаю, именно так она и выразилась. Чертовка запоминала каждое новое слово, сказанное мной. Хочешь не хочешь, а начинаешь следить за речью с особым вниманием – если я принесу в этот мир ругательства из родного языка, то никогда себя не прощу.

К слову, барон легко влился в наш маленький коллектив. Он быстро привык к прозвищу «Фонарь» с моей стороны и уменьшительно-ласкательному «Жорик» от Хани. Ещё проскакивало «Жора».

Одним вечером рыцарь поведал о давней дружбе отца с Леонардом. Это подкупило меня, и я разоткровенничался с новыми друзьями. Рассказал об увиденном в Оке Судьбы браслете Власти и возложенной на мои плечи миссии.

– Милорд, так вы новый избранник? Я как чувствовала, вы – особенный! – Хани подскочила и трижды хлопнула в ладоши. – Ох, не зря советник так допытывался! А почему раньше не говорили?

Ответить правду? Нет. Солгать? Нет. Как насчет чего-то среднего? Да.

– Леонард запретил. Сказал, доверие нужно заслужить.

– Так мы теперь помощники избранника? – встрепенулся рыцарь.

– В каком-то смысле, – улыбнулся я.

Кстати, мы с Хани рассказали и о том, как разыграли Фонаря и стражу.

– То есть между вами ничего не было? – уточнил Жора, подозрительно щурясь.

– Конечно же, нет! – уверяли мы.

Барон заметно повеселел. Его переглядывания с рыжей говорили о взаимной симпатии. Да, пара они что надо: Хани казалась хрупкой девушкой на фоне широкоплечего рыцаря, а Георг настоящим защитником рядом с ней.