Хроники Астера. Трилогия

У одного дома перед входом одежду вывесили, у другого обувку выложили, у третьего – сувениры, а у четвёртого – глиняную посуду, и так по всей группе товаров. Не удивлюсь, если днём здесь рассекают ребята на телегах, предлагая чай, кофе, мороженое и булочки. Одним словом, на самый настоящий базар попали.

– Граница! – коротко объяснила фея. – Местный люд прёт в Дальнюю дешёвые и некачественные товары от данков, а уже отсюда их бездарность расходится по Алькасару. Всем сердцем ненавижу это место!

Подозрения оправдались: попал в средневековую версию харьковского «Барабашово».

Мы проехались, осмотрелись. Народ в центре гулял на полную: танцы, песни, пьяных рож видимо-невидимо. Наверное, на какой-то праздник попали. Мы чувствовали себя лишними, особенно опечаленный Фонарь. Он пялился то на открытые магазинчики, то на оголённые пальцы ноги. Рыцарь не забывал вкладывать во взгляд душевные муки.

– Фил, заглянем в один из них? – канючил Фонарь. – Надобность у меня немалая! Носки да сапоги.

Не успел я ответить, как рядом зарычала Лаванда:

– Я тебе загляну! Поддувает ему! Только заикнись ещё раз! Из-за таких неразборчивых потребителей, как ты, такие замечательные и талантливые феи, как я, лишаются работы и бросают любимое дело. Потом приходится заниматься чёрт знает чем! В учителя идти или маги-врачеватели. Уяснил?

– Но…

– Никаких «но»! – отрезала она. – Не забывай: кто заказчик, а кто исполнитель!

Жора понуро опустил голову. Через пару минут Лаванда остыла.

– Выше нос, Георг фон Арн. Я же не сказала, что мы не займёмся твоей проблемой. Есть тут у меня одна давняя подруга. Мы вместе обучались портному и сапожному мастерству. Обещаю ненадолго заскочить к ней, но лишь когда остановимся на ночлег. По рукам?

– По рукам! – просиял окрылённый надеждой Фонарь.

Найти две комнаты оказалось делом непростым. В большинстве трактиров всё заняли приезжие торгаши. Оказывается, мы попали на время открытия новой коллекции, которое ещё и на «День работника торговли» выпало.

С трудом, но отыскали свободные места на захудалом постоялом дворе.

– Семь золотых?! – выпучила глаза Лаванда, услышав цену.

– Нечего так на меня смотреть! – возмущался хозяин вороватого вида.

Фея ударила кулачком о стойку, за которой умостился вымогатель.

– Они и серебряной монеты не стоят! И половины!

– В обычный день, но не сегодня, – оскалился он.