Маяк с янтарными крапинками

Мне хочется снова с ним поговорить. Поговорить как с человеком, совершенно не вовлеченным в последние события. Но я все еще жду подвох. Рано или поздно все всплывет, и тогда ситуация изменится.

– Раньше приходишь? – парень садится и придвигает ко мне учебник. – Давай их пополам носить. Ненавижу таскать много книг.

– Не лучшую ты выбрал компанию, – доносится с глубины кабинета.

– Смотри, а то тоже пропадешь без вести.

Смех. Вероятно, весы в жизни имеют место быть.

Парень игнорирует высказывания, но у него явно возникают вопросы.

Затрагивать их он не решается, поэтому переводит тему на домашнее задание по физике.

Но кульминация все-таки достигает своего пика. Когда мы перебираемся в другой кабинет, мне в лицо прилетает плевок. Я не знаю точно, кто это сделал, потому что смотрю на Марка, который оттачивает какие-то шутки про учителя. Я вытираю рукавом слюну со своей щеки и отвожу взгляд вперед. Мне не стыдно за это. Недавно я поняла, на что способны люди, дай им только повод. Жестокость – это тоже своего рода забава.

– У тебя точно все в порядке? – выпаливает парень вдогонку школьнику.

– Странно, что ты все еще не знаешь, – ухмыляюсь на это я.

– Не знаю чего?

Я убираю остатки влаги с лица и поворачиваюсь к парню.

– Что в этом городе никто не против это сделать.

– Что за чушь. – Марк издает смешок и показывает средний палец ребятам, которые начинают смеяться в стороне. – Никто этого не заслужил.

Я располагаюсь в любимом кресле и даже оставляю без внимания телевизор, который обычно включаю для шума.

Так я чувствую себя менее одинокой. На улице дождь. Но он приятный. Я слушаю, как капли тарабанят по подоконнику, на котором стоит давно увядший цветок. Я уверяла Зару, что не смогу ухаживать за растениями, но делала это для нее. Чтоб умереть, цветку хватило месяца, Заре – пять дней. Не могу его выбросить. Как и Зару из воспоминаний.

– Мы здесь умрем.

– Просто сделайте уже что-нибудь!

– Замолчи!

Щелчок. Я распахиваю глаза. Голоса исчезают. По щеке текут слезы.

Дождь льет сильнее, в комнате темно. Нет, это не слезы. Старые крыши, пятый этаж. Протекает.

Поднимаю глаза наверх, и не могу разглядеть дыру. Капля падает мне на лицо и быстро скатывается вниз по холодным щекам. Я дотягиваюсь до тумбочки, высыпаю из стакана карандаши и придвигаю тумбу к себе. Оставляю стакан, но замечаю, что капли падают на пару сантиметров мимо. Придвигаю стакан на нужное место.

Папа сидит на кухне под бледной желтой лампой.