Вернуть жену

Но сейчас… Сейчас он пугает меня настолько, что дышать становится трудно. Его взгляд наполнен тьмой и жаждой мести. И я понятия не имею, через что мне придется пройти теперь, если он действительно не уйдет.

– Я не хочу. Пожалуйста. Уходи, – прошу, уже не сдерживая слезы. – Уходи!

– Только с тобой, Ася, – жестко припечатывает он. А затем медленно стирает мокрые дорожки с моих щек. – Мы теперь с тобой до конца. Несмотря на то, что ты сделала…

– 2 Ася -

Я все же вырываюсь из его рук. Таких родных и знакомых.

Но время шло, а ничего не происходило. Пока в сети не появились фото Амирана с новой пассией.

Не Мариной, но очень похожей на нее девушкой. Тогда моя надежда умерла окончательно.

– Идем, – приказывает бывший муж.

Но я упрямо мотаю головой и делаю шаг назад. Это злит Казаева.

– Ты хоть понимаешь, что наделала, сбежав? Ты так дорожила честью семьи и так опозорила родителей.

Он безжалостно бьет словами, жалит, зная, как больно это слышать.

– У них есть Алсу, – жалко оправдываюсь.

– А у меня есть ты, – жестко припечатывает он. – Не вынуждай применять силу. Я все равно заберу тебя.

Раньше я была уверена, что муж не причинит мне вреда. Но теперь я уже не знаю. Интуитивно закрываю руками живот, и это не укрывается от взгляда Казаева. Он мрачно ухмыляется.

– Своим упрямством ты сама делаешь хуже своему ребенку.

Своему… Не нашему. Он даже не допускает мысли, что это может быть его сын. Да, соседка упорно твердила, что у меня будет мальчик. По понятным причинам в клинику я хожу только по необходимости.

– Зачем я тебе с чужим ребенком? – спрашиваю, а у самой внутри все болит от тех слов, которые вынуждена произнести.

– Потому что ты – моя жена, Ася. И раз уж вопрос с материнством теперь решен…

Замечаю, как позади Амирана появляется двое охранников. А значит, он не шутит – меня и правда увезут отсюда.

– У тебя есть шанс пойти со мной добровольно. Тогда никто не пострадает.

– И что, ты способен причинить вред нерожденному малышу? – вырывается у меня. Я все еще не верю, все еще надеюсь, что мой Амиран там, где-то под толщей равнодушия и безразличия. – А если он твой?

Лицо бывшего мужа некрасиво искажается. Ему больно? Или он злится?

– Он не мой, Ася. У меня не может быть детей.