Жена по договору

 – Просто мандраж, наверное.

– Солнышко, поверь, я знаю, что это. Я ведь тоже боялась выходить замуж. Но твой отец – лучший из мужчин.

– Ты сразу полюбила его? – срывается с губ вопрос.

– Нет, – качает головой мама. – Нам понадобилось время, чтобы узнать друг друга. Но мы справились. И прожили счастливую жизнь. Потому что твой отец – достойный мужчина. Как и Амиран.

Стоит мне услышать его имя, как внутри становится больно, будто мое бедное сердце рвут в лоскуты, а перед глазами всплывает лицо этой светловолосой девушки.

– Прости, ты права. Я сейчас соберусь.

– Ты моя умница, – говорит мама. – Моя умная золотая девочка.

В ее глазах слезы. Но это слезы счастья и радости за своего ребенка, и рассказать ей правду – значит, разбить сердце. А я не могу так поступить.

Когда возвращаемся в комнату ожидания, Казаев уже там. Как всегда идеален. Никаких следов помады. И только моя память свидетель того, что произошло.

– Амина! Где вы ходите? – недовольно ворчит отец, строго глядя на нас.

– Не злись. Надо было поправить красоту, – мягко отвечает мама. Спорить с этим аргументом папа не решается. К тому же приходить организатор и сообщает, что уже наша очередь.

Жених подходит ко мне и протягивает локоть, а я смотрю на него и понимаю, что не могу. Не могу прикасаться к нему после нее.

– Асенька, – шепчет мама. – Смелее, дочка.

Только ее голос придает мне сил.

Этот день должен был стать для меня самым счастливым. А в итоге я стою перед распорядителем, которая зачитывает торжественный текст, и не могу разобрать ни единого слова. В ушах шумит, в голове бьется только одна мысль – он любит другую.

Именно поэтому пропускаю момент, когда нужно пойти и поставить подпись.

– Ася, ты плохо себя чувствуешь? – озабоченно спрашивает Амиран. Поднимаю глаза и, наконец, встречаюсь с ним взглядом.

– Н-нет. Всё хорошо. Просто немного душно здесь.

– Потерпи, немного осталось, – просит он.

Машинально киваю и ставлю подписи в нужных местах. Я настолько оглушена тем, что узнала, что даже не прочитала, что было в тех документах.

Когда мы меняемся кольцами во мне что-то умирает. Особенно на словах распорядителя, что это символ любви и верности.