Я никому не скажу

Уверена ли я? Да я уже ни в чем не уверена!

Вскинув подбородок, я вытянула руку и, помедлив долю секунды, осторожно коснулась края маски.

«Хуже уже не будет», – как заклинание, повторила я.

Сердце колотилось где-то в горле, но пальцы даже не дрогнули, когда я медленно стянула с лица незнакомца маску.

То, что я увидела не напугало меня и не оттолкнуло. Сжимая ткань, я медленно опустила руку.

Расширенными глазами я уставилась на парня. Он был моложе, чем мне показалось вначале. Лет двадцать-двадцать пять.

Твердая линия четко-очерченных губ, прямой нос, резкие скулы и впалые щеки в сочетании с холодной усмешкой в глазах придавали ему какое-то дикое, почти животное обаяние.

Клим не был смазливым, но отчего-то я не могла отвести  взгляда от его лица. У него была резкая, запоминающаяся внешность с отпечатком жестокости. Я с легкостью могла представить, как он хладнокровно избивает человека, как медленно направляет на него свой пистолет…

"Этот парень не пожалеет меня", – окончательно поняла я.

Он сделает то, что задумал изначально. Вопрос только в том, что именно…

– Ты меня убьешь? – резко спросила я, усилием воли заставив себя не отводить взгляд.

Клим посмотрел на меня, как на забавного надоедливого зверька. Чернота в его глазах сгустилась.

– Нет, – ответил он без улыбки. – У меня на тебя другие планы.

Глава 3

Если очень долго бояться, то рано или поздно твои предохранители сгорают. Так случилось и со мной. Когда минут через сорок Клим привез нас в какой-то заброшенный дом, примкнувший к лесу, я чувствовала себя вялой, разбитой и усталой, будто пробежала весь этот путь на своих двоих.

Похищенный парень (позже я узнала, что его зовут Антон), похоже, чувствовал себя не лучше. Вывалившись из машины, он попытался размять кисти рук, закованные в наручники.

– Как ты думаешь, он псих? – тихо спросил парень, кивая головой на Клима, отпирающего входную дверь.

Я осторожно пожала плечами. Сложно было понять, что творилось в голове у нашего похитителя.

Не считая короткого разговора, он всю дорогу молчал. Но в его поведении не было ни нервозности, ни суеты, ни агрессии…

Только один раз Клим повысил голос на Антона – когда тот начал приставать с расспросами ко мне.

– Заткнись, – рявкнул Клим, заставив дернуться меня от страха.

Пытаясь скрыть мелкую дрожь, я отвернулась к окну.

Больше всего я боялась того момента, когда мы с похитителем останемся наедине.