Учитель из моих кошмаров

Если я замечу, что кто-то списывает, то сразу попрошу удалиться. И следующая наша встреча состоится только на сессии, – короткие рубленные фразы жалом впились в мою кожу, стоило мне распахнуть дверь аудитории.

Горецкий возвышался перед классом, скрестив руки на груди и облокотившись поясницей о край учительского стола. На мощном теле красовался очередной безупречный костюм с идеально выглаженной рубашкой, кожаные туфли сверкали, а на свежевыбритом лице не виднелось и следа бессонной ночи и выпитого виски. Вот как ему это удается?!

На мгновение замолчав, Горецкий повернул голову и смерил меня недовольным взглядом.

Сглотнув, я вцепилась побелевшими пальцами в лямки рюкзака и уставилась Горецкому в глаза. Даже не верилось, что еще несколько часов назад этот мужчина предлагал мне поехать к нему.

– Аронова, свои ножки вы продемонстрируете в другое время. А пока займите место и не отвлекайте одногруппников, – равнодушно проронил Горецкий, переключаясь на аудиторию.

Слегка покраснев, я добралась до парты, за которой сидел Егор, и торопливо опустилась на стул.

– Отпадно выглядишь, – шепнул Егор, наклоняясь к моему уху.

Улыбнувшись, я одернула короткую джинсовую юбку и достала из сумки пенал и тетрадь.

Утренняя идея надеть что-нибудь дерзкое и непривычное уже не казалась такой удачной. Я думала, что это придаст мне уверенности, а в итоге чувствовала себя уязвимой как никогда.

За своими мыслями я не заметила, как Горецкий приблизился к нашему столу.

– Надеюсь, вы основательно подготовились к предмету, Аронова, – сильные смуглые пальцы плавно опустили передо мной лист бумаги.

Я подняла глаза. Надо же, мы снова на «вы»!

– Всю ночь готовилась, – буркнула я, скользя взглядом по мужскому лицу. Интересно, во сколько он лег спать? Лично я отрубилась сразу же, как только добрела до своей кровати.

– Витёк-то наш всю ночь с кем-то жарилась! Даже штаны забыла надеть! – разве что не повизгивая от удовольствия, выдал Роберт, оборачиваясь ко мне.

Я даже поленилась смотреть в сторону своего однокурсника. Господи, и с этими уродами мне еще четыре года учиться…

– Олейников, встал и вышел отсюда, – тихий голос Горецкого был подобен далекому раскату грома. Вроде и в небе пока не сверкает, но уже капец как тревожно.

– За что?! Я же даже не получил своего задания, – заныл Роберт, тут же теряя ко мне интерес. За короткое время Горецкий успел стать их кумиром, и парни буквально заглядывали ему в рот.