Ненависть или Нежность

Ну что ж, тем интереснее! Я любила сложные задания, когда мужчину приходилось приручать постепенно, шаг за шагом, как дикое своенравное животное. Да, я рисковала, мне запросто могли перегрызть шею. Но зашкаливающий адреналин и острое ощущение, что ты живешь, и твоя кровь бурлит, перевешивали страх и благоразумие.

Рейс до Москвы был непродолжительным – два часа. За все это время мы с Поляковым не обмолвились и словом. Меня это не напрягало. Я и не надеялась, что мужчина, увидев меня, тут же растает и примется ухаживать.

Глеб Поляков уже давно не был юнцом, способным потерять голову из-за женщины.

Ему было тридцать восемь лет, и в свои годы мужчина сумел построить крупную строительную компанию. Причем без чьей-либо помощи. У него не было богатеньких родственников или влиятельных друзей. Всего Глеб добился сам.

Я была удивлена, когда из досье узнала, что Глеб Поляков вместе со своим младшим братом Русланом вырос в детском доме. Достойно уважения. И теперь я в полной мере осознавала, что должна обвести вокруг пальца жесткого, расчетливого, хладнокровного мужчину и заставить его поверить в то, что он влюбился в меня по уши…

Стюардесса знаками показала пассажирам, что нужно пристегнуть ремни безопасности.

Мы шли на посадку. Глеб что-то быстро допечатал и резко захлопнул ноутбук. В это время я уже убрала свою электронную книгу в сумку. Достав из кармана гигиеническую помаду, я слегка прошлась ею по губам. Пальцами распределила увлажняющее средство.

Боковым зрением я видела, что Глеб пристально следит за моими движениями.

Я вернула помаду на место и, убрав сумку, откинулась на спинку кресла. Мой взгляд был устремлен в иллюминатор.

Мужчина помедлил, но все же наклонился ко мне, обдавая дорогим одеколоном, и на ухо тихо проговорил:

– Я бы хотел увидеть, как на тебе смотрится ярко-красная помада.

Я повернула голову и в упор посмотрела на соседа. Наши лица были непозволительно близко. Но никто из нас не хотел отступать. Глядя в иронично прищуренные серые глаза, я ровно проговорила:

– Предпочитаю более спокойные тона.

Усмешка тронула мужские четко-очерченные губы. «Не так часто он улыбается», – подумала я и тут же представила, как целую эти губы, медленно провожу по ним языком… «Нет, Алиса, слишком рано!» – остановила я себя. Излишняя горячность и нетерпеливость могли всё испортить.

– Жаль, – почти равнодушно произнес Глеб.

По мере приближения самолета к взлетной полосе Глеб Поляков неуловимо менялся.