Ненависть или Нежность

Я спокойно ответила на пытливый взгляд. Мне просто нужна передышка…

– Я отвезу тебя.

Глеб встал со стула. Руслан, наблюдавший за нашим разговором, возразил:

– Мои парни отвезут ее. Ты выпил.

– Всё в порядке, Рус.

Глеб стукнул брата по плечу и взглянул на меня.

– Пойдем, Лиса?

Лиса? Я озадаченно подняла брови и пошла за мужчиной.

Подходя к выходу, я оглянулась. За нами следовали парни из охраны Руслана. Кажется, именно они уводили несостоявшегося насильника…

***

Я провернула ключ и открыла дверь.

Съемная квартира встретила меня неприветливой тишиной и угрюмой темнотой. Я включила в коридоре свет, бросила ключ на столик и присела на пуфик. Может, завести радостного ушастого пса, чтобы он встречал меня по вечерам?

На время выполнения задания, я переехала в съемную однокомнатную квартиру неподалеку от новой работы. Светить собственную квартиру было ни к чему. Как могла я обустроила новое жилище, но это место все равно оставалось мне чужим. Мне остро не хватало любимого уютного уголка.

Тяжело вздохнув, я разулась и поплелась на кухню. Включив чайник, я присела на стул и взяла телефон. Мне нужно было сделать один звонок.

Отчим ответил сразу.

– Что это было? – не размениваясь на приветствия, прошипела я в трубку.

– Почему ты сейчас дома, а не в квартире Полякова? – холодно спросил Николай.

Значит уже установил за мной слежку…

– Объясни мне, почему твой человек чуть не трахнул меня в этом чертовом клубе?!

– Успокойся, Алиса.

Всё идет по плану. Для Полякова ты – всего лишь невинная жертва, – спокойный размеренный голос отчима доводил меня до бешенства.

– Не знаю, что ты приказал своему ублюдку, но он явно перешел все рамки дозволенного, – процедила я.

– Он за это ответит, – равнодушно ответил отчим.

Помолчав, он вкрадчиво переспросил:

– Так почему ты сейчас не в квартире Глеба, а, Алиса?

– Тебе нужен результат? Он будет, – я невидящим взглядом уставилась на закипающий чайник. – Только не нужно вмешиваться и подсылать ко мне всяких идиотов.

Николай молчал. Я так и представляла, как он медленно снимает очки и, не моргая, смотрит в одну точку. В детстве мне всегда было жутко от этого взгляда.

Мама полюбила этого человека, когда мне было десять лет. После отца, который пил и избивал ее, Николай казался маме идеальным мужчиной – сдержанный, спокойный. Она не замечала, что холод, застывший в его глазах, гораздо страшнее буйного нрава отца.