Давай будем вместе

Никакого новомодного безликого евроремонта. Всё было подобрано с душой – от шелковых обоев с бархатистой поверхностью до антикварной деревянной мебели. На стенах висели картины с нежной акварелью. Я подошла к одной из них, чтобы получше рассмотреть.

– Это картина Танюши, – раздался за моей спиной голос Самойлова.

– Красиво, – задумчиво проговорила я. Мои слова потонули в громких аккордах. Кажется, играла композиция «Muse».

Я обернулась к Самойлову. Он перевел взгляд с картины на мое лицо.

– Твой парень пользуется успехом, – заметил он. – Не ревнуешь?

Я нашла глазами Вадима. Он стоял в компании всё той же женщины и импозантного седого мужчины. Они о чем-то оживленно беседовали, у них явно нашлись общие темы для разговора.

– Я доверяю Вадиму, – улыбнулась я.

– А он тебе? – внимательно посмотрел на меня Самойлов.

– Доверяет ли он мне? – не поняла я.

– Такая красивая девушка просто обязана давать поводы для ревности, – хитро прищурился мужчина.

Я даже рассмеялась от этих слов. Мне уже давно никто не нужен кроме Вадима, и он об этом прекрасно знает. А подогревать интерес своего мужчины ревностью – это не про меня…

Самойлов понял всё без слов. Он понимающе улыбнулся и посмотрел в сторону Вадима.

– В молодости очень легко поверить в вечное – любовь, страсть, преданность. А с возрастом понимаешь, что у всего есть свой срок и своя цена…

Казалось, Самойлов разговаривал сам с собой, рассеянно глядя на собравшихся в комнате людей.

Как объяснить это взрослому мужчине, который старше меня в два раза и который, я уверена, успел столкнуться в жизни с предательством?

Я промолчала.

– А ты давно видела Глеба? – неожиданно спросил мужчина, перехватив мой взгляд.

Я сразу поняла, о ком он говорит. Образ соседа, небрежно облокотившегося о перила и с легкой улыбкой разглядывающего мое лицо, периодически всплывал в голове.

Я не видела Глеба с той нашей странной встречи в подъезде. Прошло уже несколько дней. Мы больше не пересекались. Глеб не звонил в мою дверь и не ставил в тупик своими вопросами. Не звал выпить с ним, обжигая мальчишеской ухмылкой.