Давай будем вместе

– Присаживайся, – кивнул на соседний стул Вадим и пододвинул вазочку с конфетами.

Он бы еще по щеке меня потрепал, как маленькую девочку…

Я медленно села за стол и, поставив чашку, взяла конфету. Разворачивая фантик, я украдкой посмотрела на Вадима.

Год назад он начал заниматься пауэрлифтингом и как-то незаметно из высокого худощавого подростка превратился в оформившегося широкоплечего парня. Вадим выглядел старше своих лет, и дело было даже не в рельефных мышцах, а в подаче. Я никогда не видела, чтобы он нервничал и суетился.

Его движения всегда были уверенными и размеренными, а взгляд оставался спокойным и невозмутимым.

Интересно, а как Вадим целуется? Наверное, нежно, неторопливо и умело…

Почувствовав, как на щеках вспыхивает румянец, я отвела глаза от губ Вадима и запила конфету чаем.

– Как твои тренировки? – спросила я, чтобы нарушить повисшую тишину.

– Через месяц соревнования. Придешь болеть? – улыбнулся Вадим, не подозревая, что каждая его улыбка, оставляет на моем сердце метку.

Я помню каждую…

– Посмотрим, – равнодушно пожала я плечами. Может, в будущем мне подать документы на актерский факультет?

Я столько всего хотела спросить у Вадима. Конечно, я и так много знала о нем – какую еду он предпочитает, какую одежду носит, какие предметы в школе его любимые, я даже знала, откуда у Вадима еле заметный шрам под бровью – в пятом классе он подрался с одноклассником, защищая свою подругу. Уже тогда Вадим был отважным и благородным рыцарем…

Но я практически ничего не знала о том, что творилось в голове у Вадима.

Он казался мне взрослым, загадочным и неприступным. Я видела, какие девушки ему нравились – такие же взрослые, раскрепощенные, ослепительно красивые, с заразительно звонким смехом…

Я была совсем не такой. В его присутствие я казалась сама себе несуразной, невзрачной и унылой. Странно, среди своих друзей я была заводилой, запросто знакомилась с новыми людьми и находила с ними общий язык.

Но при Вадиме я старалась говорить как можно меньше, чтобы меня не посчитали глупой малолеткой.

И практически не смеялась. Сложно смеяться, когда твою грудь спирает так, что тяжело вздохнуть, а сердце ноет, будто его зажали в тиски.

Подняв глаза и вобрав в себя образ расслабленно откинувшегося на стуле Вадима, я резко поднялась.

– Пойду в комнату, – пробормотала я и, прихватив кружку, направилась к двери.

Я слышала, как сзади скрипнул стул. Вадим тоже встал.