Женаты поневоле

Не могу находиться рядом с этой свиристелкой.

Когда появляется отец, я уже почти спокоен.

– Хорошая девочка, – говорит он, вставая рядом. Недоверчиво смотрю на него. – Не обижай ее, сын.

– Хорошая? Да она руку по локоть откусит, если рядом просто постоять, – морщусь в ответ.

– Папаша у нее, конечно, гниль та еще, – продолжает отец. – Но сама Варя – нет. Избалована, конечно. Не без этого. Но ведь и ты у нас не подарок, правда, Мир?

Мне категорически не нравится вот такой заход. Что, выходит, родители на ее стороне? А сын родной как? Списали уже?

– Я ее и пальцем не тронул.

Пока, по крайней мере. Ну, почти.

– Ты сам облажался, – весомо произносит отец. – Сам накосячил. А мужики – они за свои действия отвечают сами. Не на баб вину перевешивают. Так ведь?

И смотрит при этом пытливо.

– Кажется, этот урок мы уже повторяли недавно.

– Но видать хреново вышло. Варя девочка молодая, до мудрости там еще далеко. Но ты-то старше. В башке должно быть хоть что-то, кроме “сунул-вынул и побежал”?

– Ну, раз я такой взрослый, может, хватит читать нотации? Назар-то вон тоже чудил.

Отец хмурится, вздыхает тяжело.

– Твой брат сам себя наказал и без нашего участия.

Ну, тут я был в чем-то согласен. Братцу реально плохо пришлось, когда Полинка его свинтила в закат. Да еще и сына скрыла от него. И хотя обстоятельства были спорного характера, я все же до сих пор не простил Поле тех недель, когда брат был похож на овощ из-за нее!

– То есть вы решили на мне за двоих отыграться?

– Ты зря зубоскалишь, – усмехается отец.

При этом голос его звучит как-то странно. Словно говорит он даже не обо мне, а о ком-то другом. Но все это быстро проходит.

– В общем, жену не обижай. Учись слышать ее, теперь ты в ответ за свою семью.

– Вы – моя семья.

– Теперь твоя семья – Варвара. И знаешь, я даже благодарен ее отцу, – задумчиво добавляет он.

– Чего?!

– Если б не Барский, ты бы еще лет десять скакал по чужим койкам да по клубам шарился.

Меня так выбешивает вот эта уверенность, что мою жизнь можно перекроить по чьему-то желанию.

– То есть ты не против отвалить половину компании этому козлу, если он вдруг захочет? – цежу сквозь зубы.

– Что ж, если ты окажешься настолько ненадежным… Готов. Получается, хреново мы тебя воспитали, Мирон. Наш просчет.

И уходит.