Женаты поневоле

– С чего бы? Твой отец сам дал добро выдрать тебя в его же доме. Раз уж ты заварила всю эту кашу, теперь поздно идти в отказ, дорогая жена, – цедит он.

– Прямо-таки дорогая?

– Ты даже не представляешь, насколько, – мрачно отвечает Мирон. – И раз уж по твоей милости я оказался втянут во все это дерьмо, придется тебе как следует отрабатывать все неудобства.

– Мне?! Да ты… Ты сам решил подзаработать, а теперь меня обвиняешь!

Черты лица парня заостряются, а взгляд темнеет настолько, что я невольно вздрагиваю.

– Совсем своими куриными мозгами не соображаешь? Твоя дура подружка перепутала все, и теперь мы по уши в дерьме.

– Перепутала? – я, наконец, складываю два и два и… – Погоди, если это так, то какого черта ты подпись поставил?

Судя по выражению лица Адамиди, бью я точно в цель. Отлично. Расплываюсь в ехидной ухмылке.

– Облажался, да? Мама не научила читать, что подписываешь?

Момент, когда на мою шею ложится широкая мужская ладонь, я пропускаю. Только успеваю жадно вдохнуть, прежде чем он довольно ощутимо сжимает ту.

– Зря нарываешься, сладкая. Вот ведь какая штука – батя твой – человек строго патриархальных взглядов. А значит, я как муж могу делать с тобой все, что пожелаю. И он даже слова не скажет. – Мне становится сложно дышать, и только тогда хватка чуть ослабевает. – Не доводи до греха. Я женщин не бью. Но для тебя, так и быть – исключение сделаю.

– За что?!

Его лапища ложится мне на ягодицу и жестко сжимает ту.

– За то, что втянула меня во все это, а теперь ломаешься, словно целка.

– Если ты такой крутой, то чего же не разведешься со мной? – хриплю в ответ. – Давай, скажи моему отцу, что хочешь развода!

Мирон стискивает зубы так, что желваки двигаются.

– Что, папочка и на тебя нашел рычаг давления? – продолжаю дразнить придурка. Который, к слову, тут же сжимает мою шею опять.

– Лучше бы тебе заткнуться и не провоцировать меня. Вы с подружкой твоей нарвались по полной.

Цепляюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку, и Адамиди, наконец-то, отпускает меня. Кожу саднит, пока я растираю ту.

– Совсем идиот?! У меня кожа нежная – синяки же будут!

– Ничего, тебе полезно, – ухмыляется этот козел. – Учись послушанию, жена. Тебе оно очень пригодится.

– Риту не трогай! – требую, когда немного прихожу в себя.