Женаты поневоле

– Это уже слишком! Мне почти тридцать, и я сам могу…

– Я видел, что ты можешь сам, – перебивает меня отец. – Яйца достань из задницы, куда они закатились, и учись нести ответственность. Ты мужик или где?

– Да это здесь при чем?!

– При том. Ты когда подпись ставил, смотрел, на чем? Прочитал? – это был удар точно в цель. Возразить на это было нечего. – То-то же, Мирон. Разве этому я тебя учил? – слышу настоящее разочарование в его голосе. И, пожалуй, это бьет по самолюбию больнее всего. Все же я очень дорожу мнением родителей.

 – В общем, ты меня услышал – раз уж женился, то значит, назад дороги нет.

– Па, я же ее даже не знаю!

– Так узнавай. Вся жизнь впереди, – усмехается он.

– Ты серьезно? Я не готов к семейной жизни. Понимаешь? Мне мало одной женщины.

– А ты пробовал?

– Эээ…

– Вот и попробуй. Тем более что раз уж ты так подставил нас всех, придется тебе, сынок, выхватывать самому. Прошло то время, когда я прикрывал вашу спину.

– Что значит – подставил? – уточняю осторожно.

– Ты ведь знаешь, кто такой Барский? Знаешь. Понимаешь, на что тот способен? Вы брачный контракт подписали? Нет. Теперь выход только один – сохранить этот брак. И родить наследников, которые весь семейный бизнес и получат. И желательно поскорее.

Я ошалело смотрю на отца. Это ж как ловко он свернул на те же рельсы-то!

– Это перебор, – категорично заявляю. – Если я еще могу понять, почему развод нежелателен, то что за блажь с наследниками? Тебя Барский покусал?

– Ты лучше хорошо подумай, что делать дальше, чтобы он тебя не укусил, – советует отец.

 – Потому что откат прочувствует вся семья. Готов так подставлять своих родных? Стоят этого твоя свобода и так горячо любимые пьянки-гулянки со шлюхами?

Стискиваю зубы и молчу. Вот что здесь ответить? Так он разложил все, что выхода два – либо в этот самый брак, либо в окно.

– Мама знает? – сдержанно спрашиваю. На лице отца появляется многозначительная ухмылка.

– Как сам думаешь?

Мда. Ситуация еще хуже, чем я думал.

Мама не отец. Она действует иначе. Но мозг мне вскроет знатно – медленно и со вкусом. Умеет она наказывать нас с Назаром морально. Да так, что не подкопаешься – талант просто. Каждый раз потом от чувства вины неделю отходишь.

– Ты позвони ей сам.

– Она разве не приедет? – удивляюсь я. Когда у Назарки ребенок вдруг нарисовался, помню, примчалась сразу к нему.

– Рискнешь? – усмехается отец. Вздыхаю и качаю головой. Мать я люблю. Как и каждый в нашей семье.