Во власти бывшего

Но Воронцов – охотник. Чтобы получить информацию, мне нужно быть рядом. Он ни за что не поведется, если я приду к нему сама.

Повисает непродолжительная пауза.

– В твоих же интересах, чтобы все так и оказалось.

Антон, не прощаясь, заканчивает разговор, а я еще несколько минут сижу неподвижно, пытаясь успокоиться и унять нервную дрожь, которая меня бьет.

Сегодня мне повезло отделаться от Прохорова. Но до момента, когда он попытается загнать меня в угол, чтобы получить свое, недолго. То есть времени у меня еще меньше.

До самого утра я почти не сплю. Ощущаю себя выставленной на витрину куклой. Где-то поблизости люди Градова, которые оперативно докладывают тому о моих передвижениях. А также люди Воронцова…

А если нет? Об этом я боюсь даже думать. Потому что если Воронцов все же вычеркнул меня из жизни и теперь ему будет плевать, что я вернулась… Тогда у меня не остается практически никаких шансов выполнить то, что требует Градов.

А значит, он может привести угрозу в действие!

Почти до утра я не сплю.

Но неизвестность и сомнения бередят душу и мешают расслабиться.

Я знаю, что просто не будет. Воронцов не забывает. Он так и сказал, когда я уезжала. Но тогда я хотя бы буду знать, что у меня есть шанс спасти тех, кто мне дорог.

Когда рассветает, понимаю, что первый вариант не выгорел. Придется переходить к следующему шагу.

Наскоро перекусив и приведя себя в порядок, отправлюсь в торговый центр. Я не знаю с какого раза мне повезет, но готова приходить сюда ежедневно, пока не встречу того, кого надо.

Детская комната находится на третьем этаже. Там в принципе много аттракционов и развлечений для деток.

Мне приходится провести здесь не меньше двух часов, прежде чем замечаю у входа Яну. Жену Виктора, брата Алекса.

Мы не виделись три года, но я без труда могу узнать ее. Миша уже так вырос, идет рядом с мамой, держа ту за руку, но внешне очень напоминает папу.

Невольно улыбаюсь и не сразу иду навстречу. Мы с Яниной не так часто встречались, а наше знакомство и вовсе вышло неловким. Конечно, в основном по вине Алекса. Это я поняла потом – слишком он был… шовинист. И в то же время дикий собственник. Как в нем уживалось все это одновременно я не берусь объяснить, но жена старшего Воронцова стала мне если не подругой, то очень хорошей знакомой.