Сводные поневоле

Теперь это была молодая девушка с яркой внешностью и выразительным, дерзким взглядом.

Ева изменилась не только внешне, но и манера говорить стала иная.

Она самая стала иной.

Больше я не ощущал той родственной связи, что существовала между нами, когда она была малышкой. И тогда, к своему стыду, я понял, что не будь она моей сестрой, я бы ей… вдул? Так это вроде говорили?

В тот раз списал все на гормоны и шок от первой встречи за долгое время.

Да только в следующий раз все повторилось. Странные ощущения, неуместные эмоции медленно, но верно стали отравлять мои мысли.

Корил себя, изводил, пытался контролировать то темное, что восставало внутри рядом с ней из раза в раз. Старался спрятать, чтобы никто не догадался, но в итоге сдался.

Понял, что рано или поздно могу сорваться. И тогда сделал то единственно верное, что было допустимо – отстранился. Наши встречи сошли на нет – я мастерски избегал их.

В то время я как раз начинал свой путь в бизнесе отца. Дел было полно – хотел разобраться во всем, пойти с низов, научиться всему сам. Так что даже придумывать причины, чтобы избегать встреч с сестрой, не пришлось.

Год за годом мы отдалялись все больше. Я дико скучал по тому доверию, той связи, что когда-то у нас с ней были. И в то же время пытался вытравить из себя любое напоминание об этом.

Бесконечные мимолетные знакомства приносили облегчение лишь на короткое время.

И сейчас, оглядываясь назад, я понимал – у меня почти получилось. Последний год я практически не вспоминал про рыжую занозу.

Но теперь снова все пошло кувырком. И у меня оставался только один способ обезопасить Еву от себя и своей нездоровой одержимости и при этом выполнить последнюю волю отца.

Даже если ей это не понравится. Плевать. Так будет правильно.

Выехав с территории дома, набрал номер Алана.

– Ты дома? – отрывисто спросил я.

– И тебе здравствуй, – иронично ответил друг. – Дома.

– Скоро буду.

Отбросил мобильный и крепко сжал руль. Никому, кроме Евы, не удавалось вот так легко вывести меня из себя. Сдерживаться рядом с ней было невероятно сложно. Руки так и жгло до сих пор от прикосновения к ней.

Но я должен был помнить, что нельзя. Я не имел права…

Мотнул головой, отбрасывая опасные мысли.