Сводные поневоле

– О, Ник, – радостно произнес Мир между тем, будто совсем не замечая наших переглядок. – А мы тут с Евой погулять смотались.

Я снова перевел взгляд на ту, но ее выражение лица вдруг снова изменилось на презрительное. И в то же мгновение я ощутил легкое прикосновение к плечу.

Катя.

– Как прошвырнулись? – мило поинтересовалась она, явно пытаясь сгладить скандал, который уже назревал.

– Да просто отлично! Погода супер. Плюс мы столько не виделись…

Мирон словно и не замечал моего бешенства.

– Я, кажется, сказал сидеть дома, – не сдержавшись, все же высказался, глядя на Еву в упор.

– А я не твой ручной пес, чтобы сидеть на цепи, – огрызнулась та.

– Эй! – тут же вмешался Мирон. Он как всегда пытался сгладить острые углы. – Это моя вина. Я уговорил ее встретиться.

Судя по выражению лица сестры, это была ложь. И мне стоило огромных усилий не взорваться и не наорать на мелкую негодницу. Стоило только подумать, что она могла провернуть свой очередной хитроумный план и рвануть за границу, как злость вскипала, мешая думать рационально.

Ева уже собиралась высказаться, но осеклась под взглядом Мира. И правильно. Пусть помолчит.

– Мы еще не ужинали, – защебетала Катя, перетягивая на себя внимание. Ее легкие поглаживания слегка успокаивали, давая мне возможность не сорваться. – Присоединишься к нам?

– Я бы с радостью, но дела, – виновато улыбнулся брат. – Только перекинусь парой слов с Ником.

– Конечно, – сквозь зубы ответил я и направился в кабинет.

Ева продолжала смотреть на меня с такой ненавистью и злостью, что в груди что-то противно сжалось.

– Не буду ходить вокруг да около, – начал Мирон, едва мы остались одни. – Это правда?

– Что именно?

– Ты действительно собрался выдать сестру замуж за Алана?

– Уже наябедничала, значит.

– Именно, Ник. И у меня закономерный вопрос – что ты творишь?

– Так ты приехал защищать невинную овечку? – криво ухмыльнулся я.

– Она же твоя сестра, – покачал он головой.

Но я хотел. Хотел до одури настолько, что, даже оставаясь в постели с Катей, думал о ней. И это был полный швах. Потому что стал гребаным извращенцем, которому место за решеткой с такими мыслями.

– Сестра, – выдавил я. – И я лучше знаю, что для нее важнее.

– Уверен? А что бы сказал отец?

– Он тоже этого хотел.