Сводные поневоле

Когда раздался звонок, и Мирон бодро заявил, что он уже въехал на территорию, я едва не запрыгала от радости. Прихватив сумку, побежала вниз.

И, конечно же, по закону подлости внизу встретила Катю “привет-я-невеста-Ники”.

– Куда это ты намылилась?

– По делам, – широко улыбнулась я и улизнула прямо у нее перед носом. Белобрысая курица рванула за мной, но за поворотом резко притормозила – ведь я стояла рядом с двоюродным братом и радостно обнимала его.

– О, Катя, привет, – произнес тот, заметив, что мы были не одни.

– Мирон, не знала, что ты приедешь, – натянуто улыбнулась моя преследовательница.

– Да вот, решили с Евой прогуляться.

– А Ник в курсе?

– Понятия не имею, – и он перевел на меня вопросительный взгляд. – А что?

– Он просил Еву не отлучаться до его приезда. Так что, пожалуй, вашу поездку придется отложить.

Вот ведь… грымза крашеная!

– Так мы не надолго же, правда, Мирош?

– Конечно. У меня вечером еще пару дел намечено, – уверенно заявил тот.

– Но… – Катя попыталась еще что-то возразить, но я уже потянула братишку на выход, и тот только обезоруживающе улыбнулся этой клуше.

– Не волнуйся – со мной она в полной безопасности, Катюш. Так и передай Нику. Верну в целости и сохранности.

То, как перекосило эту фифу, доставило мне немало удовольствия. Не удержалась и очень широко улыбнулась ей напоследок. Возможно, после она попытается на мне отыграться, но я тоже просто так не сдамся. Хочет войны? Будет ей.

Я так радовалась своей маленькой победе, что, кажется, напрочь забыла это не демонстрировать.

– А теперь, Ева-королева, выкладывай, – потребовал он, едва мы выехали за ворота.

– В смысле? – невинно поинтересовалась я, увлеченно разглядывая пейзаж за окном.

– Что происходит, мелкая?

И голос у него был такой серьезный, что стало ясно – отмазаться не получится.

– Происходит? – как можно беззаботнее спросила я, стараясь изобразить удивление.

– Ева! Что у вас с Ником опять? Это из-за того, что ты вчера втихую свалила с похорон? Да?

– А ты заметил, значит…

– И не только я. Ник, видимо, тоже, – многозначительно фыркнул Мирон. – Поругались опять?

– Мы и не мирились.

Ответом мне был взгляд, полный осуждения.

– Что я тебе вчера говорил?

– Что мой брат придурок?

– Ох, доведет тебя твой длинный язык, мелкая, – неодобрительно покачал он головой.