Под защитой бандита

Защита от моего мужа. Я сбежала от него, Паш. И если он… – голос садится, страх во мне слишком силен. – Если он заберет нас обратно, то убьет.

Выдыхаю, прикрыв глаза. Вот и все. Теперь выбор за ним.

– 2 Нина -

Князев молчит долго. Слишком долго для человека, который готов протянуть руку помощи. И моя надежда медленно, но верно умирает. На смену ей приходят безысходность и страх.

Опять липкий страх за дочь, за себя. Николай не пощадит, когда…

– Муж, я так понимаю, неофициальный.

Я даже вздрагиваю от его слов.

Растерянно опускаю взгляд на руку. Кольца нет. Я его нарочно сняла, потому что… Да потому что паранойя мужа вполне могла включать в себя какой-нибудь жучок в ободке металла.

– Официальный.

Вижу, как Паша крепко стискивает зубы. Наверное, ему это неприятно, я не знаю. Меня вообще сейчас волнует только одно – безопасность Дашутки. Ведь если муж узнает правду, его ничто не остановит.

– Рассказывай.

Звучит не просто как приказ. Мужчина словно искры высекает голосом. Холодный, неприступный.

Наверное, отчасти можно его понять. С его точки зрения я поступила не очень красиво тогда. Хотя я же оставила ему записку, передала через подругу. И потом долго ждала. Он ведь сам не пришел. Вот только имеет ли это смысл сейчас?

Я уверена, что за это время у Паши было много поклонниц. Он красивый, харизматичный мужчина, обладающий не только деньгами, но и властью. Конечно, я видела, как он влиял на женщин. Да что там! Я ведь и сама попала под эти его чары. Правда, мне казалось, что это взаимно.

И ни разу Паша не позволил себе посмотреть на кого-то другого.

Но ведь столько времени прошло…

– Николай, мой муж, он… Он довольно жестокий человек, – нервно тереблю край кофты, не зная, как подступиться к главному. – Ему нужен наследник. Дочь не подходит. У его отца вычурное завещание и, чтобы все не забрал младший брат, Николаю нужен сын.

Мысли под тяжелым взглядом Паши путаются. Я очень нервничаю, пытаюсь унять дрожь, но не выходит.

– И что, ты же родила ему дочь, – буквально выплёвывает он.

– Родила, – соглашаюсь с очевидным. – Но больше не хочу.

– Что так?

Рискую поднять взгляд на Князева – на его лице циничная ухмылка. Жесткая, без намёка на снисхождение.

– Во время беременности он меня особо не трогал. Потом, когда выяснилось, что будет девочка, то сильно разозлился… – опускаю взгляд, боясь не сдержать слёзы. До сих пор страшно вспоминать тот день.

– Насколько сильно? – раздаётся резкий вопрос.