Под защитой бандита

– А тебя Оля не заждалась? – спрашиваю, когда Нина уходит на кухню.

– Выгоняешь, дядь? – довольно скалится он. – Мог бы и спасибо сказать за помощь.

– Сам бы справился, – бурчу на это.

Но наглец этот и не думает сваливать. Действительно идет на кухню, еще и нахваливает, как Нина накрыла на стол. Она сама смущенно улыбается, очень осторожно, словно боится, что ее тут же отругают. А я ведь помню ее совсем другой…

– А сколько Даше? – вдруг спрашивает Максим.

Рязанова замирает, мне кажется, даже прижимает дочь к себе покрепче.

– Девять, – тихо отвечает. – Почти.

Не понимаю, чего племянник так пристально смотрит то на ребенка, то на меня.

– Можно я пойду? – нервно спрашивает Нина. – Дашуле уже спать пора. Вы меня извините.

И не дождавшись ответа, сбегает. А я вопросительно смотрю на Макса.

– Чего ты примотался к ней? Своей жены мало?

– Мне? – вроде как искренне удивляется он. – Я просто вежливость проявил. И она, кстати, тоже. Потому что сказала спасибо в отличие от тебя.

– Тебе сказала, – фыркаю.

Звучит, конечно, слегка по-скотски, но, черт подери, ведь так и есть! Она же ко мне пришла за помощью, и я ей помогаю. Разве нет?

– Ладно, поеду, – вдруг собирается племяш. – Держи в курсе твоих обстоятельств, – выразительно добавляет он, ухмыляясь, и меня не покидает стойкое ощущение, что он просек про то, что между мной и Ниной что-то было.

Проводив Максима, заглядываю в комнату к Нине – она стоит возле кроватки, тихо покачивает ту и едва слышно напевает колыбельную.

Зачем-то появляется неуместная мысль, что не сбеги она тогда, не выстави идиотом, и у нас с ней могло бы быть так каждый день.

С огромным трудом заставляю себя уйти.

На хер. Ни к чему мне эти эмоциональные качели. Побег Нины от мужа очень на руку всем. Точка. На этом и сосредоточимся. А пока пойду-ка лучше займусь делами насущными.

Правда, собрать мысли в кучу оказывается куда сложнее, чем я думаю. Но в итоге все же погружаюсь в документы, которые получил сегодня от Мансурова.

Но всего через несколько часов мой тщательно выстроенный покой снова нарушают. Нина заходит в комнату бледная и испуганная. Так что я в мгновение перестраиваюсь, словно какой-то механизм включается.

– Паш, нам надо уехать, – в панике тараторит она. – Срочно.