Невинная для бандита

Я всего лишь чуть-чуть поковыряла омлет, да и все. Я не объявляла какой-то бойкот и специально не отказывалась от еды. Нет. Просто на душе было очень гадко и тоскливо. А еще очень одиноко…

И вот на исходе второго дня ко мне вновь заявился хозяин дома. Наверное, не будь я вымотана эмоционально, я бы, наверное, испугалась или напрягалась, а так…

– Ну, и что это за демарш с голодовкой? – спросил он обманчиво мягким тоном.

– Я просто не голодна…

– Второй день подряд? – усмехнулся он.

– Так… бывает… – сдавленно произнесла я, надеясь избежать дальнейших расспросов.

– И это никак не связано с тем, что я тебя наказал? – Герман резко сделал шаг вперед, и я, испугавшись, на автомате зажмурилась и втянула голову. – Смотри мне в глаза! – резко приказал он, взяв за подбородок. Пришлось подчиниться. – Тебя часто били?

– Отчим… – прошептала я. Мужчина едва заметно нахмурился, и я решилась добавить: – Он часто так делал, потому что я…

– Хватит, – поморщился Мороз. – Избавь меня от своих подробностей.

А затем отпустил так же неожиданно, после чего и вовсе отошел на пару шагов.

– Давай кое-что проясним, Кудряшка. Я не садист, и не испытываю удовольствия от причинения боли, – будничным тоном произнес он, глядя мне в глаза. – Но я не терплю нарушения моих правил. Поэтому тебе стоит уяснить это и не повторять свою глупость. Тогда и вчерашнее не повторится. Это понятно?

Я только коротко кивнула в ответ – в горле пересохло, да и в мыслях творился бардак.

– Однако ты продолжаешь эти самые правила нарушать.

– К-как?

– Не ешь.

– Но…

– Я привык заботиться о своих вещах. И пока ты в моей собственности, я хочу, чтобы ты следила за своим питанием тщательно. В противном случае…

– Я поняла, – поспешно сказала я тут же, распознав нехитрый намек. – Я больше не буду… голодать.

– Надеюсь. Потому что если мне придется снова вернуться к этому разговору, я буду весьма и весьма расстроен, как ты понимаешь, девочка…

От его слов у меня по спине мороз пробежал. Какой же холодный и равнодушный взгляд был у этого мужчины!

Он ушел, больше не добавив ни слова, а я обессилено легла на постель.

Время в заточении, а по-другому это нельзя было назвать, тянулось медленно. Заняться мне было нечем – кроме как глазеть в окно да играть в телефон. Ну, и звонки сестре. Но та болтать была особо не настроена – отвечала всегда с неохотой и очень быстро. Впрочем, она же была на работе. Так что обижаться было глупо.