Мой опасный отчим

Егор предусмотрительно отступает, так что мама по факту ничего и не замечает, роясь в пакете из доставки. – Вот сколько можно, а?

– Что-то критичное? – совершенно спокойно спрашивает Егор.

– Естественно, – кивает она. – Если бы мне не нужен был соус, я бы его не заказывала. – Настя! Почему еще не разогрела?!

Вздрагиваю и тут же исправляюсь. Раскладываю еду из контейнеров, а руки-то трясутся. Я хоть и стою спиной к Егору, мне почему-то постоянно кажется, что он пристально следит за мной. От я этого нервничаю еще сильнее.

И снова эта горечь от понимания, что Егор – теперь ее муж. Почему? Что за несправедливость?

Я же ведь эти дни мечтала о том, как мы снова встретимся, как вдруг случайно увижу его в толпе, и он меня узнает.

Глупая наивная девочка. Вот теперь он рядом, только руку протяни. Да только…

Достаю тарелку из микроволновки. Запоздало чувствую, что слишком горячо и на автомате выпускаю тарелку из рук.

Замираю на мгновение. А затем…

– Настя! – летит мне в спину. – Ну, что ты за криворукая! Даже такую простую вещь не можешь сделать!

– Я все уберу, – бормочу, глотая слезы. Мне и раньше доставалось от мамы, однако я научилась спокойно относиться к этому. Но вот так, на глазах у Егора… Ведь он рядом, видит, какая я неуклюжая, и теперь наверняка тоже будет такого же мнения.

Присаживаюсь, пытаясь сдержать слезы. Как назло, тарелка разбилась на довольно мелкие осколки. Собираю те, выслушивая причитания матери, а руки до сих пор трясутся.

Как вдруг вижу пред собой Егора, который начинает мне помогать. Замираю, мы встречаемся взглядами. И снова это странное притяжение.

– Егор! Да брось ты это. Сама уберет, – фыркает мать.

– Мне несложно, – пожимает тот плечами. – Если тоже поможешь, быстрее справимся.

– Да толку-то? Еду снова придется заказывать, – ворчит она. Правда, веник с совком все же приносит.

Мне кажется невозможно покраснеть сильнее, чем уже есть. Единственное, о чем я мечтаю – поскорее сбежать к себе в комнату после такого позора.

– Так закажи, – раздражается Романов.

– Спасибо, я дальше сама, – тихо говорю, сметая остатки посуды и еды в совок. Егор наконец все же отходит в сторону, и мне становится легче дышать хотя бы немного.