Дочь врага. Расплата

Такое чувство, что все, кто собрался, просто удачно используют повод для того, чтобы обсудить свои дела. И чем больше я все это наблюдаю, тем тоскливее мне становится.

– Лера, может, потанцуем? – вдруг предлагает Александр, который почти не отходит от меня.

Неприятный тип. Но как я ни стараюсь, отделаться от него не выходит. Еще и отец то и дело дает понять, чтобы я не крутила носом. Из отдельных фраз понимаю, что они партнеры по бизнесу или что-то вроде того. Не понимаю, зачем это все, но не хочу злить Басманова.

Поэтому терпеливо выношу компанию Лихачева, отвечаю на все вопросы и даже пытаюсь быть милой, хотя больше всего хочется просто сбежать.

О том, ради чего здесь все оказались, вспоминают лишь только раз. И мне становится стыдно перед сестрой, которую совсем не знала.

– Потанцевать? На поминках? Вы это серьезно? – я уже откровенно злюсь на него.

Мужчина же, кажется, даже не обижается на мой выпад.

– Жизнь продолжается, – равнодушно пожимает плечами. – Мертвым плевать, что мы делаем. Так что не стоит так уж убиваться. Тем более, что вы даже не были знакомы.

– Она была моей сестрой…

– Сводной, насколько я знаю.

– Разве это важно?

Краем глаза замечаю, что в зал возвращается отец, и хватаюсь за эту возможность сбежать.

– Прошу прощения, меня звал папа.

И тут же ловко обхожу настырного бизнесмена по дуге, чтобы оказаться как можно дальше от него.

– Можно мне уехать? – тут же спрашиваю, едва оказываюсь рядом с Басмановым. Тот непонимающе смотрит на меня, потом мне за спину.

– Что-то случилось?

– Голова разболелась. И я не очень хорошо себя чувствую.

– Еще полчаса, Лера. Я не закочнил.

– Но… – осекаюсь под его тяжелым взглядом, который буквально придавливает. – Хорошо, – покорно соглашаюсь.

Странное чувство, что я здесь как в клетке, становится все более осязаемым. В очередной раз убеждаюсь, что весь этот мир – не для меня.

К счастью, Лихачев больше не подходит ко мне – держится на расстоянии, но я то и дело ловлю на себе его липкий взгляд.

С огромным трудом я все же выдерживаю оставшееся время. И когда мы, наконец, покидаем ресторан, не скрываю своего облегчения. Даже настроение улучшается. А вот у отца, судя по всему, наоборот.