Дочь врага. Расплата

Рано утром он сам приходит ко мне и ставит два пакета рядом с креслом.

– Доброе утро, – говорю и жду хоть каких то пояснений.

Басманов кивает.

– Отдохнула?

– Немного. Но у меня…

– Вот вещи. Если что-то не угадали с размерами, передашь Лиде – она заменит.

Кто такая Лида я узнала вчера – именно эта жензщниа пришла за мной на ужин и собщила, что Георгий Витальевич уехал по делам.

– Хорошо. Но…

– Телефон тоже там. Что-то еще?

Отец выглядел весьма отравленным и даже равнодушным. Наверное, это было нормально для нашей ситуации, но я все же ждала немного иного.

– Нет, спасибо. Я бы хотела вернуться домой. К тете.

– Уверена? – острый взгляд полосует по мне тут же. – Хочешь рискнуть?

– Почему рискнуть?

– Потому что вряд ли Асадов остановится, когда узнает, что я успел тебя забрать.

Ошарашенно выдыхаю. Я с огромным трудом приняла в принципе этот поступок Дамира. Смирилась с тем, как он поступил с нами. Но я совершенно не думала о том, что он продолжит преследовать меня.

– Он может… снова? Нет, это же совсем безумие! – мотаю головой, отказываясь верить в подобное.

Отец недовольно цокает языком.

– Ты такая наивная, Лера. Все еще страдаешь по нему? Любишь?

Виновато опускаю глаза. Я уже собираюсь рассказать, что поводов для этого у меня на один больше, как вдруг отец добавивает меня:

– Он недостоин тебя! Ты – моя кровь. И я не позволю, чтобы ты с ним… – он брезгливо морщится. – Тем более, что Асадов тот еще кобель.

Холодные жестокие слова оставляют след во мне.

– Но если ты мне не веришь, – добавляет Георгий и достает из одного из пакетов папку и протягивает мне.

– Что это?

– Лекарство, которое поможет тебя смотреть трезво на него.

Я уже догадываюсь, что ничего хорошего я не узнаю, но все равно забираю ее и раскрываю. Чтобы буквально в тот же миг задохнуться от боли, пронзающей грудь.

Внутри фото. Фото, на которых Дамир.

И он не один…

Все, о чем я думала первые дни, когда понемногу влюблялась в него, получило визуальное доказательство.

Он не один. Он с женщиной.

И они вместе. Физически.

Закрываю глаза, но это не спасает. Образы словно отпечатываются у меня на сетчатке. И мое бедное сердце не просто болит. Оно раскалывается на много маленьких кусочков. Кажется, его и вовсе не станет вот-вот.

– Теперь ты понимаешь, что все твои чувства не взаимны? – с жалостью произносит отец.