Брак по договору

Я же дал слово, что буду тебя оберегать и защищать во время нашего брака и после. И сдержу его. Ты можешь говорить мне все, как есть.

Бедное мое сердечко еще не отошло от знакомства с Настей, как его снова приложили со всего размаха. И ведь мне нечего даже возразить – Миша честен со мной с самого начала. Просто я – дура, что согласилась, что переоценила свои силы.

– Все хорошо. Правда.

Я лишь киваю и продолжаю улыбаться. В то время как душа моя плачет.

Мы заканчиваем танец, возвращаемся за свой столик.

Именно поэтому я оказываюсь не готова, когда муж вдруг дотрагивается до моей руки.

– А? Что?

– Софа, потерпи, пожалуйста, – просит он.

Только в этот момент я разбираю, что гул вокруг – это нестройное скандирование слова “горько”.

Калганов поднимается из-за стола, мягко тянет меня за собой, а я подчиняюсь. Я вообще иду за ним всегда.

– Горько! – громыхает совсем рядом довольный голос ведущего, а лицо моего мужа оказывается совсем рядом…

Мама, что мне делать? Ведь тут, как в ЗАГСе, не получится!

– 5 Соня -

Я словно попадаю в зазеркалье, где все тайные желания сбываются по щелчку пальцев. Миша мягко прижимается своими губами к моим, не настаивая на более плотном контакте, но я так отчаянно боюсь, что это может не повториться, что подаюсь к нему сама, раскрываю губы и позволяю углубить наш поцелуй.

Лишь на мгновение муж замирает, а после перехватывает инициативу, показывая, что это он руководит процессом.

И мне нравится! Господи, как мне нравится! Настолько, что у  меня напрочь вылетают мысли о собственной неопытности. Он ведет меня за собой, а я иду. Следую за каждым движением и уже совершенно не слышу, как ведущий громко считает и, кажется, переваливает уже за десять.

Миша чуть крепче сжимает мою талию, мы оказываемся еще ближе, когда все резко заканчивается.

– Прости, – шепчет муж.

Вокруг раздается улюлюканье, а мы усаживаемся на свои места. Происходящее вокруг сливается в единый белый шум. И только одно слово так и звучит во мне – прости…

Ему было противно? Не понравилось? Я слишком неумелая?

– Не волнуйся, я поговорю с этим клоуном – такого больше не повторится, – казалось бы, заботливо произносит Калганов.