В тумане

Глухо шумит дыхание, сердце отстукивает мерно и неумолимо мгновения жизни моей, за которыми я не поспеваю, в которых застреваю и запутываюсь, а сердце безостановочно бьется, и глаза перебегают с предмета на предмет, охотясь за новыми впечатлениями, пока я плутаю в старых…

– Алло. Привет.

– Привет. Ты кто?

– Я – Филипп. А ты кто?

– Ну и тип ты, Филипп. Зачем звонишь, не ведая куда, и не зная, кто я?

– Чтобы узнать, кто ты. Кто ты и чего ты хочешь, киска?

– Спать хочу. Можно было бы и догадаться.

2 часа ночи все-таки.

– А у меня есть вкусная сосиска. Ее не хочешь, киска?

– Сам грызи свою сосиску, придурок. Киски вискас жрут, если дают, конечно

– Я могу помочь киске.

– Чем поможешь киске с одной своей сосиской?

– У меня, может, еще что-нибудь есть.

– Кискам надо кое-что, а не что-нибудь, они создания вполне цельные, Так что опять звони, не ведая куда, но только не сюда.

– Да и пошла ты.

– А не пойду. Сам иди, идиот.

– Ну и дура.

– Сам дурак.

Что за идиот, бог ты мой, или черт ты мой, или еще кто-нибудь мой, где-то во мне, где-то со мной. Должен же быть еще кто-нибудь, кроме меня здесь, где только я… и Пузырь, блаженно сопящий во сне.

Пузырь смешной – рыжий, толстый и очень легкий, он, словно надут летучим газом, порхает в пространстве, переливаясь всеми цветами, и его нестерпимо хочется потрогать – ущипнуть, толкануть легонько, пощекотать, потискать – он взвизгивает, изнутри взрывается хохотом и взлетает еще выше, и я тоже слегка отрываюсь от земли вместе с ним.

Он как стеклянный шарик – круглый и прозрачный, кажется, вот-вот лопнет и разольется по комнате мягким светом. Но он очень прочный, он не ведает усталости и боится только стоматологов, хотя ни разу еще не лечил зубы. Когда он засыпает, он сжимается в комочек, его совсем не видно на кровати, он заползает под подушку, и только две голые пятки торчат наружу. И становится очень тихо, невыносимо тихо. И хочется его разбудить… Ну вот, опять:

– Что?

– Я хотел узнать, ты что такая, злобная? У тебя что, критические дни?

– У меня критические мысли.

Тебе то что?

– Мне то ничего. Просто интересно.

– Господи, да откуда ты такой заинтересованный взялся?

– Да ниоткуда не взялся. Я уже лет двадцать пять как был, и сейчас есть, и еще чуть-чуть побуду, видимо. Только ты об этом не знала.

– Теперь знаю. Тебе это приятно?

– Не понял еще. А тебе?

– Мне по фигу.