Истории страны «Ноль три». Сборник рассказов

Удушливый кашель стал донимать, да такой глубины, что хоть лёгкие на пол выплёвывай. Так и списан был на берег по здоровью. Стал жить у родителей. У Катерины мужчина. Развод оформили по закону. Ну не жить же в одной квартире с ними? Чего ради людей смешить?

Всё оборвалось после посещения онколога. По результату исследований, ему выставили грозный угрюмый диагноз: «Саркома правого лёгкого со множественными метастазами». Что ещё может быть страшнее, когда жить осталось три, ну, от силы четыре месяца? И всё это в сорок один год от роду.

Вот к Макару и зачастила санитарная автомашина. Это назначенный больному наркотический анальгетик делают. С этим строго! Ампулы под подпись выдают. Не приведи Господи ампулу разбить или потерять. Да не дай Бог буковка на стекле ампульном сотрётся! Начмед голову отвернёт! На кресте распятие проведут. В чашу медицинскую посадят и заставят со змеёй целоваться!

Утром с 8:00 до 9:00. Вечером с 20:00 до 21:00. Из ампулы в шприц набирают – и тырк в плечо. Какое сам подставишь, в то и стреляют медицинской инъекцией.

Люди в белых халатах стали для Макара повседневностью, мерилом быта. Начитавшись медицинской литературы о своём заболевании, сделал неутешительные выводы. Сражаться за жизнь – безумие, но и в плену у болезни пребывать – весьма невесёлое занятие. Силою обстоятельств Макар был загнан в чрево своей квартиры. Общение с людьми свёл на минимум. Родители да люди в белых халатах.

Отвлечь себя от всепожирающего заболевания очень сложно, но когда боль в лёгких после инъекции морфина отступала, то и жизнь в теле Макара просыпалась.

Увлёкся он плетением рыбацких сетей. Выплетая сеть метр за метром, уходил в работу с головой. Цепь размышлений за сетеплетением увлекала своей логикой и абсолютной закономерностью узлов и петель. Челночок летал между леской и пальцами с неимоверной скоростью. Макар наловчился в этом искусстве плетения до совершенства. Следует заметить, что рыбаком он никогда не был и в рыбалке ничего не смыслил. А вот, поди ж ты, в снасть ушёл с головой.

Сохнет тело Макара. Уж и так никогда в лишние килограммы не уходил, а тут болезнь окаянная всего напрочь иссушила. Кожа да кости, ну, глаза огнём ещё горят. Может, только в них и оставалась жажда жизни.