Болевые точки

Короче, естественный отбор в жизнь! Выживает сильнейший!

Строительной специальностью ни Сашка, ни Димон не владели, и посему трудились «на подхвате» у мастеров-строителей. Сашка рассматривал свою бороду в осколок зеркала и не скрывал своего удовлетворения. Димон также не пользовался бритвой и имел на лице растительность из редких рыжеватых волос.

Работы окончены, сборы коротки. Утром приходит микроавтобус – и на Киевский вокзал, прямо к поезду. Девять часов перестука железнодорожной песни колёс, и ты уже в родных пенатах.

– Димон! – обратился Сашка к товарищу. – Я в душ пойду!

– Иди! – не отрываясь от глянца, ответил тот.

– У меня борода лучше, чем у тебя! – с довольным видом подытожил осмотр растительной гущи на лице Сашка.

– Это чем же? – посмотрел на друга Димон.

– Она густая и чёрная, не то что у тебя, реденькая, рыжая! – засмеялся Сашка.

– И что с того? Всё одно сбривать придётся.

– Как сбривать? – округлил глаза Сашка.

– Конечно, сбривать! – удовлетворённо вздохнул Димон.

– Вот тут не понял?

– Ну а как ты паспортный контроль на границе пройдёшь?

– А при чём тут граница? – в полном замешательстве Сашка присел на скамью.

– Ну, у тебя фотография в паспорте с бородой?

– Нет.

– Так вот в этом-то и дело! Это же как на удостоверении водительском.

– Чего? – не понимая сути происходящего, вопрошал Сашка, пребывая в полной растерянности от надвигающейся на него опасности расставания с бурной растительностью на лице.

– Ну, вот если ты носишь очки, по состоянию зрения, и водишь автомобиль в очках. У тебя в удостоверении фотография должна быть, где ты в очках.

– Да ладно! – охнул Сашка, и сердце его оборвалось от убийственного аргумента. – И что? Сбривать?

– Можешь не сбривать! Из страны не выпустят, да и только.

– А ты тоже побреешься?

– У меня тоже фотография в паспорте без бороды.

Димон уткнулся в журнал, всем видом показывая окончание разговора.

– Блин! – в полном разочаровании Сашка ушёл в душевую, прихватив с собою бритвенный прибор.

В душевой Сашка приступил к брадобрейству. Ножниц не было, и посему Санёк с остервенением рвал щетину бритвенным станком.

Зрелище было не для слабонервных. Из душевой то и дело неслось убийственное сквернословие. Похоже, что упоминание падшей женщины и сам процесс, ввиду которого это падение происходило, облегчали адские муки Александра.